Я закрыла за ним дверь. Он уже вошел в мой дом.
— Спасибо за все, Дилан, но думаю, что справлюсь. Не надо вешать пальто на ручку двери, у меня есть вешалки, знаешь ли.
Он отдал пальто мне.
— Есть вещи, которые ты должна знать. У меня, конечно, никогда не было секса с дантистом, но что если все будет слишком по-стоматологически? Что, если он попросит тебя открыть рот и сказать «Аааа»?
— Заткнись, — я подавила смех.
— О, и самое главное, что тебе нужно знать — что если у него будет маленький кран? Я слышал, что это очень распространено среди дантистов. Хорошо, среди дантистов и других мужчин, кроме меня. Сделай мне, пожалуйста, горячего чаю. Я замерз.
До того, как я успела ему ответить, он уже двинулся на кухню, интересуясь нет ли у меня чего-нибудь поесть? Я осталась стоять, держа его пальто.
Он нашел в шкафу печенье, и я принялась организовывать чай. Могу заверить, он ждал моего ответа.
— Ну, так что ты думаешь, Кэт?
— Ты пытаешься разозлить меня, Дилан? Потому что у тебя получается.
Он прекратил жевать.
— А почему ты злишься?
— Ну, я не знаю. Что-то идет не так.
Я тупо уставилась на закипающий чайник. Дилан смахнул крошки со стола в руку и бросил их в мусорное ведро.
— Есть что-то, что ты мне не договариваешь? Он был странным? Что он сделал?
— Ничего! Это не его вина. Я просто несправедлива к нему. Или к себе.
Я вытащила два чайных пакетика и бросила их в воду.
— Сахар?
— Мм-да, — ответил он. — Ты опять слишком много думаешь. Если он тебе нравится, то и ты ему понравишься. В чем проблема?
Я с шумом поставила кружку на стол.
— Я ему нравлюсь? Как я могу ему нравится? Он ведь не знает меня. Он знает Кэт, женщину, у которой нет своего я. Он не знает, что я люблю читать ужастики на ночь, что я ноль в готовке и что я…
— А почему чай так долго готовится?
— Да к черту чай! Я серьезно! Он совсем не знает меня, Дилан! Он думает, что я разумная и сдержанная. Я?! Да я же разговариваю сама с собой! Я ору на телевизор! Я реву как ребенок, слушая Wichita Lineman. И я не могу слушать Icky Thump без гудка машины.
Он кивнул.
— Да, Icky Thump — это грязная, очень грязная песня.
— Да, правда, ты тоже так думаешь? Теперь, о чем я?
— О том, что ты странная, а он — хороший.
Дилан принялся за второе печенье.
Я перенесла чайник на стол и села с тяжелым вздохом.
— Ты просто не понимаешь.
Он остановился.
— Вообще-то нет. Ты идешь на свидание с красавчиком, с достойной работой, который, по всей видимости, скучает до неприличия, который желает провести время, слушая тебя и занимаясь с тобой любовью, но ты не уверена, потому что не можешь поорать на телевизор перед ним? Или здесь есть что-то еще?
— В твоих устах я слишком примитивная, — ответила я, разливая чай. — Все не так просто. Если бы я выбирала между жизнью с контролируемым счастьем или возможностью быть собой, то я бы выбрала последнее.
— Если тебе это поможет, есть глава о том, что делать, если отношения разорвутся…
— Ой, да хватит уже о твоей книге.
— Это грубо.
— И не смотри на меня так! Ты придумал всю эту хрень. Ты и Лианн.
— Кто такая Лианн?
— Одна из твоих поклонниц. Между вами двумя, я успешно влюбляла в себя невинного человека, который понятия не имеет обо мне настоящей.
Он поставил кружку.
— Ты не можешь обвинять меня или мою книгу, Кэт. Помнишь, не я выбрал Тома для тебя. Ты сама согласилась идти с ним на свидание.
— Да, ты прав. Я согласилась. Мне он понравился, но это было перед тем…
— Перед чем?
— Неважно.
— О, какого черта! Просто скажи мне.
— Перед тем, как я встретила тебя!
Нам обоим потребовалось несколько секунд, чтобы переварить мои слова.
А поскольку он не отрываясь смотрел на меня, я начинала задумываться, возможно ли совершить самоубийство с помощью чайного пакетика? Чем дольше он молчал, тем больше я паниковала.
С таким же успехом, могу сказать ему и остальное:
— И знаешь, что самое гнусное, Дилан? Не то, что я все время что-то скрываю от Тома, а то, что когда его нет рядом, я думаю о ТЕБЕ, и даже когда я с НИМ, ты все еще со мной. Вот ты учишь Грейс готовить, а вот ты уже не отвечаешь на мои сообщения, а теперь ты здесь, хоть тебя и не приглашали. ОПЯТЬ! Что ты хочешь?
Наконец, он встал.
— Я думаю, мне надо идти, — его голос нежен и спокоен. — Я не должен был приходить…
Я вскочила с места и заслонила путь.
— Так зачем ты пришел? Ответь мне, Дилан? Зачем это все? Зачем ты здесь?
— Потому что, Кэт, ты сделала невозможным, черт тебя дери, мое присутствие где-нибудь еще.
Он взял мое лицо в руки и грубо поцеловал меня. Господи, какой это был поцелуй! Я не знаю, что все это значит, но… этот поцелуй погубил меня навеки.
— Что произошло потом?
Я слышу нетерпение в голосе Керри. Закрыв входную дверь и направляясь к ждущему такси, я ответила:
— А потом ничего. Он извинился и ушел.
— Ушел? Но ведь он сказал о тебе столько хорошего! И поцеловал тебя! Почему он извинился? Он что-нибудь еще говорил? У МЕНЯ КУЧА ВОПРОСОВ!
Я открыла дверь такси и села.
— Арлингтон Авеню, пожалуйста. Ты все еще здесь, Керри?
— Подожди, ты что в такси? А почему ты в…? Ты что, все-таки едешь на свидание с Томом?
— Ага.