– Видишь ли, дорогая, ее и не спрашивали, как и тебя. Поэтому мне надоело с тобой нянчиться: ты выйдешь замуж и уедешь отсюда к своему мужу, в противном случае я объявлю тебя буйной и помещу к монашкам на лечение, тем более что свидетелей твоего помешательства найдется очень много.
– Ты не посмеешь! – Эмиллия резко встала, и Колл непроизвольно вжался в кресло, но при этом, пытаясь не показать своего испуга, почти заорал:
– Хочешь проверить?!
– Мерзавец! – прошипела ему в лицо Эмиллия, резко развернулась и ушла, громко хлопнув дверью.
Колл еще некоторое время сидел не шевелясь, но когда шаги в коридоре стихли, схватил со стола стакан с недопитым виски и залпом его выпил. Ничего, скоро он избавится от строптивой сестрицы, и тогда все наследство достанется ему одному.
Эмиллия почти бегом вышла на улицу и отправилась прямиком в конюшню. Она чувствовала: ей просто необходимо уехать из замка, иначе она вернется и свернет Коллу шею, тогда ее повесят, и она не спасет Эда и не отомстит «зверюге».
Быстро добежав до конюшни, она не стала седлать своего жеребца по кличке Верный, а просто запрыгнула на его круп и помчалась из замка. Сразу за воротами она свернула с дороги и, пустив коня в галоп, понеслась в свой маленький мирок, где проводила все свободное время уже восемь лет. Примерно через час езды, когда она добралась до места и уже немного успокоилась, Эмиллия уже не так категорично была настроена против замужества, подумав, что, возможно, это даже пойдет ей на пользу. Ее будущий муж – трусливый слизняк, который не посмеет ей перечить, при этом она избавится от надзора Колла и получит в распоряжение все свое наследство, а не те жалкие крохи, которые ей кидал брат. У нее будут средства и время на поиски Эда, и ей, как замужней даме, никто не сможет запретить покидать пределы дома и путешествовать по стране. Спрыгнув с лошади, Эмиллия сунула руку в карман и достала кусочек сахара для своего Верного, тот охотно взял лакомство и благодарно уткнулся мордой в плечо хозяйки. Эмиллия с любовью потрепала коня по холке и отпустила пастись. Сама же стала спускаться к озеру, у которого находилось ее любимое укромное место. Присев на берегу, она стала бросать в воду камешки и погрузилась в воспоминания.
После похорон родителей и еще трех погибших в день нападения воинов в замок приехали несколько рыцарей из королевской гвардии во главе с принцем Карлом для проведения расследования причин нападения. Но никто так и не смог понять, ради чего это было, ведь нападавшие ничего не украли, значит, действовали не ради наживы. Ни одного жителя замка не взяли в плен и не увели с собой, значит, не ради рабов. Даже воинов, которые защищали замок, не убивали, а просто ранили, как будто выводили из боя. Погибли только хозяин замка с женой и три его самых близких друга, которые были с ним неразлучны. Так и не найдя причин для нападения, принц вместе с рыцарями уехал, напоследок объявив Колла наследником земель и замка и пообещав Эмиллии, что Эда не перестанут искать. На все расспросы девочки о том, кем были нападавшие и где их искать, ей говорили, чтобы она не лезла не в свое дело и предоставила все взрослым мужчинам. Лишь через четыре года, в день ее четырнадцатилетия, она узнала, откуда появились эти монстры.
В тот день Милли, как обычно, поздно вечером вернулась из своего тайного места и прямиком отправилась в свою комнату. Она знала, что никакого праздника в ее честь не будет, так как Колл считал это пустой тратой денег. Войдя в комнату, она обнаружила свою нянюшку спящей в кресле перед камином, а на столике стоял маленький тортик со сгоревшей свечой. Подойдя на цыпочках к няне, Эмиллия чмокнула ее в морщинистую щеку и улыбнулась. Няня открыла выцветшие голубые глаза и, укоризненно покачав головой, заворчала:
– Вернулась наконец-то, я ее тут жду, переживаю, а ей все равно.
– Нянюшка, не ворчи. Мне не все равно. Просто я опять забыла про время. А за тортик спасибо, – на ходу снимая одежду, девушка отправилась в ванную комнату.
Ванна уже была наполнена водой, которая даже немного остыла. Потрогав воду рукой, она решила, что и так сойдет, ей не привыкать мыться в реке, так что это даже роскошь. Раздевшись, Милли подняла ногу, чтобы залезть в ванну, и оторопела: по внутренней стороне ее бедра стекала капля крови.
– Няня, подойди сюда! – в панике почти закричала она. – Я что, умираю?
Няня, войдя в комнату и увидев кровь, закружилась вокруг девушки, как гусыня вокруг своих гусят. Усадив свою подопечную в ванну, развернулась и умчалась так быстро, что та даже не успела опомниться. Через несколько минут снова ворвалась в ванную и, причитая, стала поливать ее волосы водой, затем достала душистое мыло и, что-то бормоча себе под нос, начала их намыливать. Не выдержав, Милли вырвалась из рук няни и, повернувшись к ней лицом, строго спросила.
– Няня, ответь. Я что, умираю?
