— Более четырех сотен. Можно будет проверить лазерным дальномером. В одну точку стрелять беспонтово. Инга фыркнула. Фигурку изображу. Можно звезду с центральной точкой, квадрат или треугольник с точками посередине. Выбирай.
— Звезду. Еще во времена, когда я осваивал свалившуюся на меня способность целиться через виртуальный прицел, я освоил еще одну фишку — создавал виртуальную мишень, накладывал ее на основание и уже по ней стрелял. Замечательно точно получалось. Главное, стрелять быстро и не отвлекаться. Так и сейчас поступил. Шесть выстрелов захлопали один за другим. В духе памятников Ленина протянул руку в направлении дерева
— Сходи убедись.
— И пойду. Скажем не пошла, а побежала. Любопытство у женщин — страшная мотивация. Назад она шла медленно, иногда даже останавливалась. Наконец добрела.
— Ты это шоу заранее подготовил. Вот те раз!
— Ну да, и патроны неизвестного калибра тоже у меня были. Она закусила губу в поисках достойного ответа, но таковой не нашла.
— Так нельзя стрелять! Никто так не может стрелять.
— Но я же могу. Вот так и Моше меня неделю изводил своими проверками. Никак не мог смириться с тем, что я его мог пистолетом обстрелять на пяти сотнях против его снайперки. Прикольный чувак. Выберемся отсюда — познакомлю.
— Это что за Моше?
— Моше Даян.
— Да ладно, он давно умер.
— Это полный тезка. Прапором был, когда со мной связался.
— Разжаловали? Инга всплеснула руками и округлила глаза.
— Хрен там, в капитанах уже ходит. А там и майор не за горами.
— А ты в каком звании? ехидно спросила Инга.
— Подполковник израильской армии. А в ПРА пониже — майор. Инга зарычала и пошла в дом.
— С тебя чистка оружия, крикнул я вслед. И тоже пошел в дом. Уже прилично стемнело.
Надо отдать ей должное, оружие она вычистила. Сноровисто, качественно и быстро. И трофейное, и мое. Умничка.
Потом долго смотрела мне в глаза. Меня все на смех пробивало, но ухитрился сдержаться.
— Признавайся, как ты это организовал? Вздохнул
— Стреляю я так. Завтра, по дороге на оптовый склад за кофе в зернах, покажу тебе дальнюю стрельбу из пистолета. По-настоящему дальнюю. Сама выберешь мишень в виде знака или плаката на дороге и я отстреляюсь по твоему выбору. Если в одну точку, то необходимо пулеуловитель ставить. Она молча вскочила и ушла в ванную комнату. Теперь до утра будет задание придумывать. А я остался любоваться трофейной снайперкой. Чем-то она напоминала турчанку, но была изящней и, пожалуй, более хищной. Как жаль, что патронов к ней всего ничего. Но для коллекции оружия иных слоев вполне зачетна…
Звук сыто урчащего мотора крокодила еле угадывался в салоне. Шли мы под шестьдесят миль, а по нашему — под сотню. Дорога, после прошедшего ливня, была чистая, погода изумительная. В кабине было уютно и накатывало ощущение безопасности. Это зря, ведь без малого, мог вояка всадить в меня что-то противотанковое. Не успел бы и ОЙ крикнуть. Разве твари Тьмы не страшны. По крайней мере те, которых мы уже видели. Инга взяла с собой мощный бинокль с дальномером. Иногда посматривала на него вперед. Уже прилично проехали, когда она скомандовала остановиться. Посмотрела на виднеющийся вдалеке плакат.
— Ну вот, практически пятьсот метров.
— А если точнее, ехидно уточнил у нее. Малость смутилась
— Пятьсот двадцать семь метров. Но для такого стрелка это семечки. И ехидно улыбнулась.
— Не вопрос, ответил ей усмехнувшись. Как стрелять?
— Один выстрел, левый глаз.
— И кто из нас садист? не удержался от подначки. Вышли, и я сразу, почти навскидку, выстрелил из Глока. Инга припала к биноклю и подвисла. Поехали. Хорош любоваться. У нас дел полно.
Возле плаката остановились. Зачетно я стрельнул. Судя по левому глазу, чувак одержимый. Ровнехонько по центру влепил. И тут я обратил внимание не на слащавую рожу перса на плакате, а на текст. Он приглашал отведать мед и прикупить другие продукты пчеловодства на его супер-пупер пасеке. И куда в прошлый раз мои глаза смотрели? Пчелы, поди, еще закрыты. Инга наконец вышла из ступора и чертыхнулась
— Какого я именно этот плакат выбрала? Теперь тебя не остановить.
— А пчелок тебе уже и не жаль? Тоже живые и вельмо полезные. Работы там всего-ничего — открыть летки и дать облететься. Если еще живы. А осмотр можно будет и потом провести, по результатам облета. Она вздохнула и полезла в крокодила.
К пасеке попали минут за пятнадцать. Когда увидел уходящие вдаль ульи, мне поплохело. Но деваться было некуда. В конце-концов кофе не облезет. Роскошный домик пасечника нашли сразу. А хрен ли его искать. Двухэтажный домяра. Облачился в халат, одел маску пчеловода. Приодел Ингу тоже. Оба одели перчатки, показал ей чего нужно делать и понеслась работа. Да их тут не меньше двух сотен. Это я попал. Инга с плохо скрываемым злорадством наблюдала за мной. Бессердечная. Вот бы нам отара овец попала. Тогда бы я так смотрел, на нее заботливую.
