Следующее поколение полностью

Тьма.

Луч света медленно бредет во тьме, выхватывая из нее то серую, растрескавшуюся бетонную плиту, то ржавую железную балку, то густые заросли пыльной травы.

И, внезапно, луч делает резкий скачок!

Свет!!

Ослепительный свет!!!

Человек, дрожа всем телом, уткнулся лицом в траву, все плотнее и плотнее, до боли вжимаясь в колкую, податливую массу. У него перехватило дыхание от тяжелого запаха земли и терпкого аромата сухой, прокаленной за день солнцем травы.

Человек зажмурил глаза, но телом, казалось ему, продолжал чувствовать слепящий луч прожектора.

Луч был направлен прямо на него.

Время остановилось.

Потом человек почувствовал: опасность миновала. Напряженные мышцы расслабились.

Человек осторожно приподнял голову, открыл глаза. Он увидел ночь. Увидел примятые его телом стебли травы. Увидел неподалеку перед собой густые, темные заросли кустов — и там, за кустами, пряталась во тьме развилка, а за ней — Город. Ослепивший человека луч прожектора ушел далеко в сторону, ушла опасность… Человек перевел дух. Он отчетливо ощущал, как бешено колотится в груди сердце. Это было не очень-то приятное, но вместе с тем — пьянящее чувство.

Чувство близкой опасности. Человек уже давно понял, что ходит к Развилке еще и затем, чтобы испытать это чувство. Снова и снова испытать чувство смертельной опасности. Оно было необходимо ему — особенно поздним вечером, когда где-то глубоко внутри тела рождалось смутное беспокойство, когда не радовали мысли о пище и отдыхе, когда на землю спускался мрак и на лица людей ложились тени.

Тогда он выходил из жилого блока и пробирался к Развилке. С каждой луной — все ближе и ближе. Он придумал себе оправдание, придумал цель этих опасных вылазок: увидеть городской Конвой. Смысла в этом не было ни малейшего. Приближение Конвоя слышно издалека, поэтому наблюдать за ним можно, отыскав укромное, безопасное местечко. На городской Конвой они никогда не нападали, и напасть не могли. Это было невозможно. Но он продолжал твердить: «увидеть городской Конвой!» — этот бессмысленный набор слов.

Сейчас человек подобрался почти вплотную к Развилке — если бы он мог встать в полный рост и сделать всего лишь несколько шагов вперед, раздвигая траву, он вышел бы на Развилку… Выйти на Развилку! Так просто… Человек внимательно следил за лучами прожекторов. Ослепивший его луч блуждал далеко слева, обшаривая развалины Ремонтного Завода, а вот правый луч уже начал из района Моста потихоньку перемещаться к Развилке. И вместе с ним приближалась опасность.

Но человек был наготове. Не дожидаясь, пока луч приблизится вплотную, он опять уткнулся лицом в траву. И постарался выждать как можно дольше. Потом приподнял голову. Лучи ушли далеко в сторону. Развилка погрузилась в полумрак. Подползти еще ближе? Но ближе некуда: он перед самой Развилкой. В нескольких шагах от нее.

В нескольких шагах, сделать которые нельзя.

Невозможно сделать.

Человек пожирал глазами Развилку. Ночи пятой луны уже темноваты для наблюдений, к тому же ночное небо было сегодня затянуто тучами — но человек обладал острым зрением, которое прежде никогда его не подводило. Он отчетливо различал кусты в центре Развилки, бугры и вмятины на растрескавшемся сфальте, длинные линии проволоки, перечеркивающие серый бетон укреплений метов. Бетонные укрепления тянулись сплошной серой полосой по ту сторону Развилки. Справа они стыковались с Мостом, а слева — с непрерывной сетью проволочных заграждений. Эти заграждения уходили за горизонт — вдоль Большого Сфальта — прикрывая Город там, где он не имел практически никакого естественного прикрытия. Человек не мог этого видеть — но он знал, что на расстоянии примерно десяти ходов отсюда проволочные заграждения сменяются еще одной бетонной стеной, а затем — каналом, прорытым до самой Реки. Так замыкался полукруг укреплений вокруг Города.

Схему укреплений человек знал по рассказам прошлых. Прошлые многое говорили о Городе и о том, что окружает его. Да, они говорили ему о многом…

Они не говорили только о смутном беспокойстве, которое вечерами зарождается где-то внутри тела и рвет его на части… Что это? Что с ним происходят?!

Человек потряс головой, отгоняя вопросы, на которые не было ответа.

Вернее — был. Был ответ!

Город!