Следы ангела полностью

После больницы я, конечно, понимала, что у меня одна нога тоньше другой, так что актрисой мне, видимо, никогда не стать. И даже в драмкружок я долго не решалась прийти. Но я настолько хотела быть здоровой! Окрепнуть, не чувствовать себя калекой. И я решила пойти в спортивную школу. Там сердобольная тренер разрешила мне тренироваться, и я даже получила спортивный разряд. Вот уже после этого я и решила записаться в драмкружок.

– После школы Вы приехали в Москву поступать в театральное училище имени Щукина. Как же в приемной комиссии не заметили, что у Вас одна нога тоньше другой?

– А я все время вставала в 3-ю позицию, прятала эту ногу. Как они не заметили – я до сих пор не понимаю. Но, видимо, я так читала, я помню – у меня тогда слезы градом текли. Поступила я с первого раза, на курсе со мной учились Михалков, Вертинская…

– Галина Ивановна, Вы начали сниматься в кино уже на 1-ом курсе, а на последнем сыграли Алю Ягодкину в культовом фильме «Женщины». Этот фильм сразу сделал Вас знаменитой. В Вашей героине многие женщины до сих пор узнают себя. А Вы были похожи на Алю?

– И да, и нет. Но я помню, как режиссер Паша Любимов мне тогда сказал: «Галя, послушай, не мудри, никаких образов мне не надо, мне нужно, чтобы ты сыграла саму себя, ту девочку, которая приехала из провинции поступать в Москву». Так что я ничего специально не играла. И поэтому, когда мне говорят: «Ой, Вы так Альку сыграли!» – я отвечаю, что это не моя заслуга, это заслуга моих родителей, они меня так воспитали, и, может быть, вот это строгое провинциальное воспитание и помогло мне. Я об этом обычно не говорю, но у меня ведь тогда не было любовников, и парня не было, я вообще не знала, что это такое. И вот эти чистота и непосредственность, которые всем так полюбились в фильме, были отражением моей жизни. Ведь не только за судьбу полюбили Алю зрители.

– Кстати, о судьбе Али. В одном из телевизионных интервью Вы сказали, что повторили все-таки судьбу своей героини…

– К сожалению, или не к сожалению – да. Мы разошлись с мужем, когда моему сыну (сын Василий Яцкин – режиссер, православный миссионер. – Прим. ред.) было всего 4 года. Отец Васи – режиссер Леонид Головня – был одаренным человеком, но вот как-то не сложилось. Хотя я, что называется, служила ему. Я считаю, что Господь прав, говоря, что жена должна служить мужу. Я тогда и «у мартена» – так я газовую плиту называю – стояла, и готовила, и принимала нужных людей, и ездила с ним на важные встречи, но брака все равно у нас не получилось. И я воспитывала Васю одна. И мне, как Ягодкиной, пришлось одной работать, – не у станка, конечно, – но иногда было очень нелегко. Я снималась, ездила с творческими встречами по городам и весям, в зной и мороз. Даже у лесорубов в неотапливаемых клубах концерты давали. Плюс я еще преподавала в театральном училище. Защитила кандидатскую…

– Я знаю, что еще Вы ездили учить студентов на «Афганфильм», причем как раз в это время там шли бои. Как Вы решились на это?

– Не скрою, тоже из-за денег ездила. Там платили чеками, я это называла «плата за страх». Эти чеки потом я меняла на рубли. Всего я 5 раз была в Афганистане. Я была первой советской гражданской женщиной, которая прилетела в эту страну во время войны. И, знаете, я нисколько не жалею, что ездила туда. Зато, когда я возвращалась в Москву и слышала за окном что-то такое, например, про собачку, я думала – мне бы ваши проблемы!

– Это правда, что Вы чуть не погибли там?