Я знал, что не являюсь первым, кто стоял у основания Большой Галереи во власти странного ощущения, как будто находишься «внутри какого-то огромного инструмента». Кому судить, ошибочно ли это ощущение? Или, наоборот, близко к истине? Не сохранилось никаких свидетельств функционального назначения галереи, если не считать некоторых мистических и символических намеков в древнеегипетских литургических текстах. Эти намеки сводились к тому, что пирамиды рассматривались как устройства для превращения умерших в бессмертных существ, призванных «распахнуть двери небесного свода и проложить путь», чтобы усопший фараон мог «вознестись в общество богов».
Мне нетрудно было бы согласиться, что здесь работала подобная система верований, и она, очевидно, могла послужить мотивом для всего этого мероприятия. Тем не менее мне было непонятно, почему сооружение весом более шести миллионов тонн, начиненное сложной системой каналов и труб, коридоров и камер, было сочтено необходимым для достижения мистической, духовной и символической цели.
Пребывание в Большой Галерее действительно оставляет ощущение, как будто находишься внутри огромного инструмента. Она, несомненно, оказывала на меня эстетическое воздействие (честно говоря, тяжелое и подавляющее), при том, что была абсолютно лишена каких-либо украшений и всего, что могло бы напоминать о богослужении и религии (фигуры богов, литургические тексты и прочее). Она прежде всего производила впечатление строгого функционализма и целенаправленности, как будто была построена для выполнения какой-то работы. В то же время я чувствовал пышную торжественность и тяжеловесную сосредоточенность, требовавшую от посетителя по меньшей мере серьезного и нераздельного внимания.
К этому моменту я прошагал примерно половину галереи. Впереди и позади меня отблески света и тени плясали на каменных стенах. Остановившись, я поднял голову и посмотрел в сторону скрытого во мраке сводчатого потолка, который держал на себе гнетущий вес Великой пирамиды.
Внезапно я почувствовал, как же она ужасающе стара, и насколько моя жизнь в этот момент зависит от искусства древних строителей. Пример этого искусства демонстрировали тяжеленные блоки перекрытия — каждый из них был уложен чуть круче, чем общий угол наклона галереи. Согласно мнению видного археолога и геодезиста Флиндерса Петри, это было сделано,
«…чтобы нижний угол каждого камня входил в паз, высеченный в верхней части стены, как собачка в храповое колесо; соответственно ни один камень не давит на предыдущий, и их давление не суммируется по всей кровле; каждый камень удерживается боковыми стенками по отдельности».
И это было делом рук людей, цивилизация которых только-только возникла из неолита с его охотой и собирательством?
Я снова двинулся вверх по галерее, пользуясь 60-сантиметровым центральным углублением в полу. Уложенный в него в наше время деревянный настил с поперечными и продольными брусками делал восхождение сравнительно легким. Однако в древности карабкаться по наклоненному на 26° полу из гладко отшлифованного известняка было, наверное, почти невозможно.
Как же это делали? И делали ли вообще?
Впереди, в конце Большой Галереи, чернел вход в камеру Царя, манивший любознательного паломника к сердцу загадки.
