- Конечно, серьезно, Роман Лукич. Что вы находите в этом плохого? Дело-то от этого уже не пострадает!
Шелестов выдержал паузу, о чем-то раздумывая, и сказал:
- Так вот что, товарищ лейтенант. Запомните: если мне будут предлагать вас в подчиненные, я откажусь. И знаете почему?
Петренко вспыхнул.
- Знаю, товарищ майор. Простите меня. Я ведь от чистого сердца. Я по-дружески предложил. Я никогда в жизни никого не обманывал. Верите?
- Хочется верить, - ответил Шелестов. - И не желал бы в вас разочаровываться. В любом деле, а в нашем особенно, ложь недопустима. Как мне ни неприятно, но я честно расскажу и полковнику Грохотову и всем товарищам о своей ошибке. Моя ошибка послужит уроком для остальных. А кто таит и прячет от коллектива свои ошибки, тот рано или поздно не удержится и от прямого обмана. Поняли?
- Прекрасно понял.
- И еще запомните: прежде всего долг, а потом уже все... и дружба.
- Согласен, товарищ майор.
- На словах согласны, а в душе?
- Тоже, Роман Лукич.
- Хорошо, - одобрил майор, и глаза его потеплели. - Теперь я не откажусь от вас, товарищ Грицько. И мы вместе еще не одного врага выловим...
Преодолев перевал, "газик" на тормозах стал спускаться вниз по врезающейся в таежный массив автомагистрали.
