Следы на Снегу полностью

Дуглас Корроуэй не сказал ни слова.

…

— Итак, что вы думаете? — спросил учитель учеников, когда у суда начался перерыв. — Убил ли Дуглас Корроуэй Стэна Ликмана? Если бы вы были в этом жюри, каков был бы ваш вердикт? Виноват или нет? — начал он опрашивать всех учеников по очереди.

Два-три ученика ответили “не знаю” или “не уверен”, на что учитель сказал:

— Тогда ваш вердикт должен быть “Невиновен”. Помните: невиновен, пока не доказано обратное.

— Эмбер? — учитель указал на неё следующей.

— Виновен, — без колебаний ответила она.

— Хм, — раздалось надменно с заднего ряда, и саркастический голос Гари спросил, — Почему ты так в этом уверена?

Это было слишком заманчиво. Прежде чем она смогла остановиться, Эмбер сказала:

— Потому что я умная?

Был только намёк на насмешку, но все поняли. По поклонникам Гари пробежала волна возмущённого вздоха, за которой последовал ехидный смешок Дилана. Через мгновение Гари от души рассмеялся.

— Хороший аргумент! — сказал он, с интересом глядя на Эмбер. Никакого сарказма.

— Не могла бы ты поделиться с нами своими рассуждениями? — спросил учитель, скрывая улыбку.

— Только пожалуйста, не повторяй разглагольствования про змею, — в голос Гари вернулась надменность, но его глаза с большим интересом были прикованы к Эмбер. — Хоть и маловероятно, но всё же возможно, что он не приносил змею.

— Хорошо, не буду, — Эмбер встретила его взгляд, — раз ты вежливо попросил.

На заднем плане прозвучал ещё один смешок Дилана.

— Независимо от того, как змея туда попала, — продолжила она, — мы знаем, что Стэн Ликман умер от её яда.

— Да, — подтвердил Гари.

— Дуглас Корроуэй тоже это знал. Он увидел змею и правильно её опознал. Он также знал, насколько серьёзным был её укус.

— Да.

— Но он пропустил по меньшей мере полчаса, прежде чем позвонил в скорую. Почему?

— Это так? — Гари повернулся к мистеру Кирксону.

— Давайте проверим, — сказал учитель и прокрутил видео назад до того места, где на экране была видна временная шкала событий. — Да всё верно. Согласно камерам наблюдения на доме Ликмана, мистер Корроуэй прибыл в 15:30. Патологоанатом определил время укуса примерно в то же время плюс-минус 15 минут. Звонок в скорую помощь был сделан в 16:11.

— Да, это странно, — согласился Гари с Эмбер. — Он должен был позвонить сразу.

— Он бы так сделал, если бы хотел спасти жизнь. Но он бы этого не сделал, если бы хотел убедиться, что помощь прибудет слишком поздно, — сказала она.

— Может быть, он пытался, но его звонок не прошёл? Это было в глухой лесной местности. Возможен ненадёжный сигнал.

— Именно поэтому он использовал стационарный телефон, когда наконец позвонил.

— Это очень сильный аргумент, — Гари кивнул. — Интересно, что скажут по этому поводу его адвокаты.

…

Вскоре перерыв в зале суда закончился, и слушания возобновились. Прокурор указал на временной разрыв и задал тот же вопрос, что и Эмбер.

— Ситуация была экстраординарной. Естественно, что мистер Корроуэй был шокирован и растерян, — ответила защита.

— Это не серьёзно! — воскликнуло несколько голосов в классе.

Судя по лицам присяжных, у них были такие же мысли.

…

Урок закончился, и начался следующий, но никто даже не заметил. Во всех классах ученики и учителя были прикованы к своим мониторам.

Эмбер внимательно наблюдала за Дугласом Корроуэем. Во время слушания он был молчалив и почти неподвижен. Он лишь время от времени прикасался к маленькому крестику на груди. Эмбер подумала, что он выглядел ошеломлённым и потерянным.

“Он, наверное, до сих пор пытается осмыслить то, что произошло с “девушкой”, и ожидает, что она в любой момент появится на свидетельском месте. И ведь появится, если будет хоть малейший шанс, что он выйдет на волю. Какая ирония, что его судят за преступление, которого он не совершал. На самом-то деле, он пытался спасти своего друга, может быть, единственного друга. Но единственный способ доказать невиновность — это признаться в более отвратительных преступлениях и приговорить себя к смертной казни. На данный момент ему грозит максимум пожизненное заключение. Надеюсь, он его получит. Тогда мне не придётся вмешиваться.”

У кошек в роще всегда была человеческая еда, довольно вкусная. В воскресенье у них был замечательный ростбиф, и Искра спросила:

— Кто приносит эту вкуснятину?

Пуриэль и Тигр посмотрели друг на друга, а затем на Шторма. Он не торопился, вымыл свои щёки и сказал:

— Я.