Он познакомился с Робертом Уилсоном, который был старше на три года и учился в Корпусе авиации Армии США. Роберт приехал в отпуск на несколько дней к матери, жившей по соседству с Джонсонами. Это был высокий, широкоплечий парень с копной чёрных как смоль волос, волевым подбородком и решимостью в ярко-синих глазах. У него был заливистый смех и открытая белоснежная улыбка. Ему одинаково шла и лётная куртка, и повседневная одежда. Он молниеносно стал звездой района, в котором жил Генри: девчонки сходили по нему с ума, а ребята завидовали. Хотя прежде, в школьные времена, вся округа страдала от выходок Роберта. Его знали как сорвиголову, и жена молочника часто грозилась сдать его полиции за, как она выражалась, «творимые им безобразия». Но всё переменилось в одночасье, стоило Роберту взяться за голову.
В те времена, когда в Европе бушевала война, лётчики стали героями. На них равнялись, им хотели подражать. Неудивительно, что Роберту, единственному из их района попавшему в Корпус авиации, простили все прошлые прегрешения.
Генри Джонсону тоже хотелось, чтобы за его спиной восхищённо перешёптывались, когда он проходит мимо.
Нет, Генри не был белой вороной, но и звёзд с неба не хватал, потому что не знал точно, чем хотел бы заниматься в жизни, и попусту растрачивал свою энергию. Однако после того, как их пути с Робертом пересеклись, он твёрдо решил стать лётчиком.
На этой волне они с Робертом, собственно, и сошлись. Роберт, обожавший небо, рассказывал о самолётах Генри, который готов был слушать его часами.
– Поступай в специализированную лётную школу, там проходят обучение на боевых самолётах, – советовал Роберт.
Джонсон начал подрабатывать по воскресеньям, чтобы оплатить свои первые частные лётные занятия. Мать радовалась и надеялась, что он поступит в университет на факультет инженерной механики, но Генри от карьеры инженера наотрез отказался.
– Или летать, или грузчиком, – непреклонно заявил он.
Генри Джонсон так был поглощён собственными планами, что, даже не доучившись, прибавил себе возраст и рванул поступать в лётную школу; ему не терпелось стать таким же героем, как Роберт.
К тому моменту Роберт уже улетел в Англию. Генри не собирался отставать от старшего товарища и усердно постигал азы пилотирования. В своём выпуске он стал одним из лучших, хотя воздушная стрельба давалась ему нелегко.
В апреле сорок четвёртого он попросился в 56-ю истребительную группу и его просьбу удовлетворили. Таким образом он тоже оказался в Англии.
Там под руководством Губера Земке7 уже сколотилась полноценная боевая единица из лихих лётчиков, звездой которой был Роберт. Роберта ценило начальство и уважали товарищи.
Сам Роберт очень обрадовался тому, что теперь они будут служить вместе.
Через несколько дней Джонсон приступил к боевым вылетам. Амбиций ему было не занимать, ужасно хотелось доказать старожилам, что несмотря на то, что он новичок, многое уже может и вполне способен потягаться с ними мастерством. Однако ему до сих пор не представилось ни единого случая сбить вражеский самолёт.
– Ничего страшного, – успокаивал его Роберт, раскинувшись после боевого вылета на траве и забросив руки за голову; он жевал травинку и жмурился на солнце. Поблизости с ним вытянулся Генри Джонсон. – Сейчас пообвыкнешься, и всё получится. Просто в следующий раз сделай вот что…
Генри нахмурился – наставления Роберта всегда его злили, в груди поднималась волна злости от того, что Роберт считал, будто он глупый мальчишка, которого нужно всему учить. Самолюбие гордого как чёрт Джонсона подвергалось нешуточному испытанию в такие моменты. А ещё ему было обидно, что несмотря на все свои старания, он заметно уступал Роберту во всём. За что бы тот ни брался, всё у него выходило лучше, чем у других, а ведь он не прилагал к этому никаких стараний!
Генри Джонсон перевернулся на живот и уставился в сторону аэродрома, откуда то и дело взмывали самолёты.
– А ты? – неожиданно он перебил Роберта на полуслове.
Тот резко замолчал и Генри покосился в сторону друга. Ветер шевелил волосы Роберта, его синие, ярче полуденного неба, глаза обратились на Генри Джонсона.
– Что я?
Генри передёрнул плечом:
– Ты когда сбил свой первый самолёт?
– Свой первый самолёт мне удалось сбить ровно через неделю после прибытия в группу.
«Просто баловень судьбы какой-то», – внутри Джонсона шевельнулось недовольство и от расслабленности не осталось и следа.
– Ну, я ведь старше тебя, в этом всё дело, – добавил Роберт.
– Не от возраста удача зависит, – буркнул Генри.
– От него тоже. То, что ты называешь удачей, всего лишь мастерство и упорство.
– Вот объясни мне, каким образом три года разницы мешают мне сбить свой первый самолёт? – начал злиться Генри Джонсон.
– Я больше тренировался.
– Тебе было достаточно всего недели! У тебя на счету уже семь самолётов. Это отличный результат!
– Не такой уж и отличный.
Генри Джонсон хмыкнул:
– Что-то не припомню ни у кого лучше в нашей группе за такое же количество времени.
– В нашей нет, но вот у Ричарда Бонга сбитых врагов гораздо больше, – ответил Роберт.
Генри Джонсон хмыкнул:
