За ужином, собравшись за одним из длинных столов в зале, они заметили, что многие гости выглядели встревоженными. Их разговоры звучали глуше, чем следовало ожидать, а в глазах читалась тревога.
«Это просто усталость после долгого пути», — подумала Мелиэль, но внутренний голос подсказывал, что дело в чём-то другом. Её подозрения усилились, когда она заметила, что за ними следят. В углу зала сидел человек в тёмном плаще, который делал вид, что пьёт вино, но его взгляд постоянно скользил в их сторону.
Дофф сидел рядом и почти ничего не говорил, погружённый в собственные мысли. Время от времени он бросал на Мелиэль мимолётные взгляды. Ему нравилось, как она двигается — легко и плавно, как вода. Это было едва заметно, но он начал замечать такие мелочи всё чаще.
Глэрд, сидя напротив, нарушил молчание:
— Чувствуете? Или это только мне кажется?
— Не только тебе, — коротко ответил Дофф, не отрывая взгляда от зала.
Мелиэль подняла голову от своей тарелки, окидывая взглядом зал. Она заметила, что некоторые постояльцы время от времени оглядываются на вход, будто опасаясь увидеть кого-то нежелательного.
— Здесь явно происходит что-то, — наконец произнесла она. — Зачем догадываться? Можно расспросить местных.
Глэрд нахмурился, но согласился:
— Я поговорю с хозяином. Возможно, он знает больше.
Когда он удалился, Дофф слегка наклонился к Мелиэль.
— Ты правда чувствуешь, что что-то не так?
Она встретила его взгляд, и в её глазах мелькнула тень.
— Дофф, ты же знаешь, я редко ошибаюсь.
Его губы дернулись в слабой улыбке.
Вдруг вдалеке послышался жуткий вой, напоминающий волчий.
— Оборотень! — Мелиэль поднялась, оглядываясь на Доффа. — Сидите здесь, я сама с ним разберусь.
— Уверена? А если он не один?
— Он один, иначе за первым воем последовали бы остальные. Вам с ним не справиться. Таких берут только эльфийские мечи. В них серебряные сердечники. Да и скорости вам не хватит.
— Я выйду с тобой. Буду стоять у двери. Если тебя не будет через пару люмин1, мы пойдём за тобой.
— Хорошо.
Мелиэль растворилась в ночной тишине. Дроу посмотрел ей вслед. Как мало он о ней всё-таки ещё знает.
А она, тихо прокрадываясь по уснувшим улицам, размышляла: «Откуда он тут взялся? Оборотни почти никогда не появляются так просто, да ещё и не в полнолуние. Неужели кто-то натравил его на город? Тогда дело совсем плохо. Сначала огр, теперь оборотень. О, а вот и он…»
Оборотень стоял в переулке, принюхиваясь. Он выглядел матёрым, шерсть была свалявшейся, и казалось, что в этом облике он находится уже долго. Странно… Очень странно.
— Что, собачка, позабавимся? — произнесла она, но в ответ раздался только неопределённый вой.
Через мгновение оборотень кинулся в её сторону, целясь в горло. Но ошибся — там уже никого не было. Мелиэль перекатилась в сторону, вскочила и выхватила мечи.
«Нельзя его убивать. Нужно понять, кто его натравил. Эх, собачка… Чья же ты?» Мелиэль продолжала маневрировать, пытаясь найти уязвимую точку, чтобы нейтрализовать его.
Интерлюдия третья.
Год 1286 от Падения Равновесия. Месяц Травников. Окрестности Голых Топей.
Тьма опускалась на деревню медленно, словно дым от костра, растекаясь по узким улочкам и заполняя пустоты между домами. Ветер шевелил занавески на окнах, а где-то вдалеке завывал одинокий пёс, будто предчувствуя что-то недоброе.
На окраине деревни, за покосившимся плетнем, стояла старая мельница, давно заброшенная и скрипучая. Её колесо больше не крутилось, но сегодня внутри кто-то был. Свет масляного фонаря едва пробивался сквозь щели в стенах, отбрасывая причудливые тени на землю.
— Пора, — прошептал голос, низкий и шелестящий, словно шорох сухих листьев под ногами.
Фигура в тёмном плаще наклонилась над старой деревянной коробкой, из которой доносилось слабое рычание. Внутри, свернувшись калачиком, лежала большая серая собака с горящими жёлтыми глазами. Её шерсть была взъерошена, а оскал обнажал острые клыки. Она выглядела одновременно дикой и испуганной, словно знала, что её ждёт что-то ужасное.
— Ты выполнишь свою задачу, — произнёс голос, и в его интонации не было ни капли сожаления. — Найди того, кто слаб. Кто боится. И прими их страх как свою силу.
Человек в плаще достал из кармана маленький пузырёк с тёмной жидкостью и капнул несколько капель на язык собаки. Та задрожала, её глаза на мгновение потухли, а затем вспыхнули ярче, чем прежде. Её тело начало меняться: мышцы наливались силой, когти удлинились, а из пасти вырвался низкий, утробный рык.
— Иди, — приказал голос, открывая дверь мельницы.
Собака выскочила наружу, растворяясь в темноте. Фигура в плаще проводила её взглядом, а затем повернулась к столу, где лежала старая карта. На ней были отмечены несколько точек, одна из которых находилась как раз рядом с деревней.
— Первый шаг сделан, — прошептал голос, и в нём прозвучала едва уловимая нотка удовлетворения. — Теперь они сами приведут нас к тому, что нам нужно.
