Женщина была высокой и стройной. Ее карие глаза были яркими, почти янтарными в своем сверкающем сиянии. Ее лицо было худощавым, тонко очерченным и спесивым. Это выражение непомерной гордости позволило Лоони узнать величественное создание. Физически в выборе Инезии не было ничего удивительного. Зард Аккадистрана каждым дюймом своего тела давала понять, что она королева, полностью отвечающая своей задаче быть правительницей более чем двадцати миллиардов человек. Вопрос заключался лишь в том, была ли действительно Инезия в этом теле?
Гримб стал. Солдаты двинулись вперед, образуя кольцо, внутри которого грациозно двигалась Зард Аккадистрана, улыбаясь мужчине, лежащему на подстилке. Она вгляделась в лицо Лоони, а затем отшатнулась назад, ее глаза расширились в испуге.
Она попыталась говорить, потом сделала непроизвольный жест руками в сторону незнакомца, который лежал на подстилке, как будто она хотела изменить эти чужие черты на обличье, которое она желала бы видеть. С заметным усилием она сдержала себя, прожужжав низким, злым голосом:
— Где он, этот твой невероятный идиот? Где он? Несколько минут назад он еще был здесь.
Теперь, подумала Лоони,
Грубо, коротко, насколько можно было сказать без какой-то подготовки, позволявшей легче разыграть позор, Лоони следовало ответить. Встряхнувшись, она сказала:
— Так ты столкнулась со своим старым затруднением, Инезия. Даже богиня не может быть в двух местах одновременно.
Это позволило ей легче сделать очередной шаг. Она продолжила утомленно:
— Ну, не в этом дело; я подумала, что предоставлю ему такой же шанс, как и у этих бедных негодяев. Я отправила его в толпу. Инезия…
Она умолкла. Ее лицо выражало явную внутреннюю борьбу. Она думала: ты самодовольная дура, это дело жизни или смерти. Тот факт, что Пта не хочет, чтобы Инезия знала, доказывает, что у него нет достаточного могущества, чтобы противодействовать ей. Он нуждается во времени для планирования своих действий, обдумывания их. Дело не в том, чего это будет стоить, она должна видеть, чего добьется. Она сказала натянутым, задыхающимся голосом:
— Инезия, благодарю тебя. Ты понимаешь, я благодарю тебя за то, что ты не начала эту ненужную войну. Ты победила. Если ты хочешь властвовать над Аккадистраном и Гонволаном, чтобы слить их в одну расу, ты можешь осуществить это десятком обычных способов, например смешанными браками, заставляя, если это будет необходимо, но только без массовых убийств. Пожалуйста, Инезия, пожалуйста, не начинай эту войну…
Она видела, что глаза женщины, подобные мерцающим дискам, изменились — изменение было таким ярким. Теперь эти глаза сардонически вглядывались в нее.
Донесся насмешливый голос Инезии-Зард:
— Бедная Лоони! Как всегда, ты не способна подняться над своей человечностью. В твоих словах видна плохо скрытая истеричность, приближающаяся к сентиментальности. Знай, моя дорогая, что богиня должна быть подобна ветру, который несет дьявольские запахи, такие нетерпеливые, как аромат полевых цветов. Уверяю тебя, я не своенравное грубое существо. Просто чуждые народности не поглощаются естественно, и я теперь заявляю, что дни отдельных народов сочтены. Это свершится.
Лоони сказала тускло:
— Это то, чего в прежние дни боялся Пта; он видел, что это росло вокруг него: жестокое отношение к человеческим слабостям, безжалостное пренебрежение расой, из которой мы, все трое, вышли. Это препятствовало тому, чтобы появился звероподобный бог, объединившийся с расой. Он…
Она умолкла, так как увидела, что женщина не слушает. Зард, чье тело заняла Инезия, повернулась, вглядываясь в массу людей, которые распростерлись на огромном расстоянии. Инезия медленно сказала:
— Так он ушел? Ну, ему не удастся сбежать. Еще никто не бежал отсюда. Я покажу портрет Инезио стражникам, и, когда его вернут, меня предупредят. Я хочу лично увидеть его мертвым, — она оглядела Лоони, и улыбка скривила ее губы. — Ты будешь рада узнать, что этим утром я отдала приказ о нападении на Гонволан. Никто не в состоянии остановить те силы, которые я привела в движение, так они инертны. Даже я не могу остановить их. — Ее улыбка стала дикой. — А теперь мы посмотрим, что произойдет, когда один генерал в двух телах планирует стратегические операции обеих враждующих армий. Ну, прощай, Лоони, дорогая. Я сохраню твое тело для тебя. Я хочу уничтожить вас вместе.
Она повернулась и энергичными шагами пошла назад к гримбу. Через десять минут каменщики заделали дыру в ограждении.
