Не знаю, зачем я солгал детективу. Мне нечего скрывать. Правда.
Впрочем, буду честен: мне не хочется, чтобы кто-то увидел нашу с Лорен переписку. Откровенно говоря, сообщения в основном скучные: домашняя работа, сплетни и прочие не менее увлекательные вещи. Но есть и личные – о родителях Лорен. Секреты о ее матери и отце. Не думаю, что Лорен рассказывала про это кому-то, кроме меня. И как быть с остальной ерундой? Лорен присылала странные ссылки, крипипасту, жуткие кровавые видео и другой бред, который казался ей забавным. Я уверен, такую Лорен никто не знает. И если Лорен скрывала эту часть себя, то у меня нет права рассказывать об этом. Разве не логично? Не знаю.
Я ничего не удалял. И если расследование пойдет дальше и полиция будет изымать телефоны (не знаю, бывает ли такое вообще в реальной жизни), то я и тогда ничего удалять не стану. Как я уже сказал, мне нечего скрывать. Наверное, я солгал, потому что вопросы детектива показались мне слишком личными. Я вообще не понимаю, как все это может помочь в поисках Лорен, какой в этом смысл? Ну ладно.
Меня допросили – очень необычный опыт. Мне показалось, я не очень-то понравился детективу Рамирес. Впрочем, наверное, я могу и ошибаться. Мне кажется, копы знают, как внушить человеку то, что им нужно: что они ему не доверяют или что они его лучшие друзья, – зависит от ситуации. Детектив сказала, мое имя всплывало пару раз. Так что, может, она просто хотела, чтобы я думал, что ко мне у нее больше вопросов, чем к другим. Если бы мне было что скрывать, то мне стало бы некомфортно. Может, я даже занервничал бы. Но мне скрывать нечего, поэтому я просто сидел и гадал, почему она себя так ведет. Вряд ли она считает, что я причастен к исчезновению Лорен. Это просто смешно!
Думаю, утро у детектива прошло примерно так: сначала она поговорила с теми, кого родители Лорен или учителя в «Райли» назвали ее друзьями, потом с теми, кто был с ней в одном классе, и с теми, кто вместе с ней ходил на кружки. Когда пару раз всплыло мое имя (не знаю почему; наверное, о нашей дружбе знает больше людей, чем я думал), это показалось детективу подозрительным, она ведь не ожидала его услышать. Звучит логично, нет? Я не в обиде на нее за то, что она была такой жесткой. Наверное, я просто оказался к этому не готов.
В течение всего разговора мне хотелось спросить у детектива, где – как она думает – сейчас Лорен. Но тогда детектив спросила бы, почему я спрашиваю, а я не хотел давать ей повод для этого. Поэтому я так и не спросил ее ни о чем, и к тому времени, когда она сказала, что мы закончили, я был уже абсолютно уверен, что вопрос был бы пустой тратой времени. Мне кажется, она вообще понятия не имеет, что происходит. Я вот вообще не представляю. Простите.
Школа еще не успокоилась. Все по-прежнему говорят только об этом, но уже чувствуется, что некоторым надоело, их уже тошнит от теорий и вопросов, они просто хотят ответа. Типа здорово, что что-то случилось, но уже хватит: либо пусть Лорен вернется, либо скажите, что она умерла, чтобы мы могли спокойно жить дальше. Черт! Кажется, я впервые признал, что Лорен могла умереть. Черт!
Но я не думаю, что она умерла. Не могу так думать. Я смотрел те же фильмы и передачи, что и остальные, слышал ту же статистику. Скорее всего, это полная хрень, но звучит убедительно, когда ее зачитывают не очень популярные актеры: если пропавшего не находят в первые двадцать четыре часа после исчезновения, то вероятность того, что его вообще найдут, сильно снижается. А Лорен пропала почти сорок восемь часов назад.
Но я все равно не верю в то, что Лорен мертва. Я понимаю, если кто-то будет это читать, то он примет меня за идиота, но я правда уверен в том, что почувствую, если с Лорен что-то случится. Не то чтобы между нами была какая-то связь, как между близнецами, у которых один чувствует, когда другому больно, не то чтобы я был на одной волне со вселенной – никакой постхипповой ерунды вроде этого. Нет. Я просто знаю, что почувствую. Не могу объяснить лучше.
Думаю, от основной теории уже пора отказаться. Если бы Лорен поругалась с родителями и сбежала, чтобы их наказать, то она уже вернулась бы. Хотя бы потому, что ее телефон должен просто разрываться: ей звонят и пишут все, у кого есть ее номер. Вокруг ее исчезновения столько шумихи, столько возни… Лорен не бросила бы маму с папой разгребать все это.
Думаю, в школе тоже все это понимают. Те, кому действительно не наплевать на Лорен, те, кто еще следит за происходящим, все они сегодня говорили более сдержанно, даже с уважением. Кажется, они уже пришли к тому же заключению, которое я со вчерашнего дня пытаюсь от себя отогнать.
С Лорен случилось что-то плохое.
