Луневу вдруг вспомнилось, как, не имея опыта сапера, он разминировал единственную тропу через нигерийские джунгли и убирал еле заметные растяжки. Это была очень нервная, очень опасная, изматывающая работа. Но он не боялся тогда, а просто делал свое дело. Почему же робеет теперь? Что может быть проще, чем привлечь к себе сидящую рядом женщину и поцеловать ее в губы? У нее даже не хватит сил оттолкнуть его. Она в его власти, но что-то останавливает его. Что? Все-таки люди далеко ушли в своем развитии от тех дней, когда человеческие самцы не церемонились с самками. Или не слишком далеко?
Лунев почувствовал, что ему становится трудно держать себя в руках. Лицо Мягковой, ее приоткрытый рот находились так близко. И этот дурманящий аромат духов… И остатки хмеля, бродящего в крови…
– Поехали, – сказал Лунев сиплым голосом совершенно простуженного человека.
И отвернулся. Заставил себя отвернуться. Огромным усилием воли.
– Ты торопишься? – спросила Мягкова вкрадчиво.
Глядя в лобовое стекло на городские огни, он не видел ее, но знал, что она улыбается. Ей было весело. Она играла с ним, как кошка играет с мышью. Внезапно Лунев разозлился. Неужели он так слаб? Стоит крови прилить в область паха, как он уже теряет голову и позволяет дразнить себя, как преданная собачка. Но Мягкова ему не хозяйка и никогда ею не будет. Это так же верно, как то, что Лунев не станет рабом своих желаний. Он сильный. Он способен управлять собой!
Лунев медленно повернул голову и снова посмотрел в глаза Мягковой. Улыбка исчезла с ее лица. Она заметила, как изменился его взгляд, сделался прямым, спокойным и несколько отстраненным. И Лунев тоже ощутил перемену, произошедшую в нем. Рядом с ним находилась всего лишь женщина, а не инопланетянка или королева. Хорошо ухоженная, удачно накрашенная, со вкусом одетая, но только женщина. Тело из фитнес-центра. Как можно терять голову из-за тела?
– У нас дело, – напомнил Лунев, отвернувшись. – Потом можем поболтать на любую тему, которую выберешь. И не только поболтать, если пожелаешь.
– Хамишь? – спросила Мягкова. – Ничего, посмотрим, как ты запоешь, когда…
– Когда? – Он опять посмотрел на спутницу.
Пожав плечами, она взялась одной рукой за руль, а другой включила зажигание. Свесившиеся волосы заслонили ее лицо.
– Когда дойдет до дела, – сказала она.
«А я посмотрю, как запоешь ты, – подумал Лунев. – И послушаю».
Он был мужчиной. И мысли его текли в привычном мужском русле. Воля у него была натренирована, а вот интуиция работала плохо, совершенно задавленная так называемой логикой.
Остаток пути они провели почти в полном молчании, обмениваясь лишь редкими случайными репликами. За городом все было черно-белым, и лишь редкие огоньки оживляли этот безрадостный пейзаж. Не требовалось большой фантазии, чтобы представить, как здесь все выглядело сто, двести, тысячу лет назад. Сосны, снег, звездное небо. Люди затесались сюда хитростью и силой, но продержались пока что не так уж долго. Пройдет их время, и они исчезнут с лица земли вместе со своими огоньками.
Мысли об этом не удручали Лунева, потому что были абстрактными. По правде говоря, его гораздо больше волновала спутница, чем проблемы человечества. Он не забыл о послании Горелова, но оно как бы отошло на второй план.
Фары выхватили указатель над кое-как расчищенной дорогой, БМВ закачался, как каравелла на волнах.
– Почти на месте, – сообщила Мягкова, поглядывая на навигатор, прикрепленный к приборной доске.
И действительно, через несколько минут в свете фар возникли распахнутые ворота. Из сторожки никто не вышел. В освещенном окне мелькнул голубоватый экран телевизора и мужская спина в камуфляже. Наверняка в сторожке имелись запасы пива или чего-нибудь покрепче, а по ТВ показывали сериал про бравых спецназовцев, мужественных, суровых и волевых.
Миновав пару безлюдных заснеженных улочек с потушенными фонарями, машина остановилась возле серого пластикового забора с большой желтой цифрой 67 на ржавом почтовом ящике.
– Это здесь, – объявила Мягкова.
– Ты хорошо ориентируешься, – заметил Лунев.
– А спутниковые карты на что? Я не говорю уже о навигаторе.
– Ладно, тогда похвала отменяется.
Выбравшись наружу, Лунев подергал калитку и обнаружил, что она открыта. Он повернулся к Мягковой, которая осталась сидеть за рулем. Опустив стекло до половины, она спросила:
– Что-то не так?
– Открыто, – сообщил Лунев.
– И что?
– Тут кто-то побывал.
– Может, Горелов забыл запереть калитку? – предположила Мягкова.
– Ага, – скептически хмыкнул Лунев. – И натоптал тут. – Он наклонился, изучая снег у входа. – Тут следы. Мужские.
Не будучи следопытом, он не мог определить, когда были оставлены эти отпечатки подошв, но они ему определенно не нравились. Тут что-то было не так.
– Я могу сама сходить, если ты боишься, – сказала Мягкова. – Садись в машину. Ну, давай быстрее!
Последний окрик подействовал на Лунева как удар хлыстом. Она уже не в первый раз постаралась его унизить.
– Сиди на месте и не высовывайся, – резко произнес он и вошел во двор.
