- Маленький.., кругленький... - повторила Наташа, чувствуя, как слезы облегчения текут по ее щекам. - Так это же Васька Сапелкин, грузчик из продмага. Значит, это он зарезал Николая.
- А что ты так взволновалась?
- Я.., я думала, это не он. - Наташа вытерла слезы и слегка улыбнулась.
- Думала, Виталик?
- Да.
- Неужели он способен на такое?
- Ради меня, думаю, да.
Марина помолчала, закурила сигарету.
- Да, сестричка, при интересных обстоятельствах пришлось нам с тобой познакомиться, - покачала она головой.
Наташа только устало улыбнулась в ответ.
- Мне, наверное, надо было сообщить в милицию, - сказала Марина. - Но я, честно говоря, побоялась. Сама подумай, я в чужой квартире, пришедшая без спроса, открывшая дверь ключом, и.., убитый человек, лужа крови'. Я постояла немного и ушла. Тут-то меня, наверное, и видела твоя соседка. Я и не слышала ее шагов в коридоре.
- Да, она ходит совершенно бесшумно. Как мышь.
Но теперь мы обязаны сообщить все Николаеву. Он ведь подозревает меня в убийстве. Тебе-то что бояться? Я сама дала тебе ключ, мы с тобой сестры, ты главная свидетельница по делу.
- А зачем караулила на чердаке? Зачем следила за квартирой?
- Ну и что? Хотела поговорить. Видела, как в квартиру зашел мужчина, и решила подождать По-моему, очень просто.
- Ну, наверное, придется идти, раз уж тебя подозревают. Да, и вот еще что - я почувствовала, что за мной кто-то следит. Это произошло после того, как я на Мясницкой встретилась с одним мужчиной, длинным, как жердь, морщинистым. Он уставился на меня, как на привидение, а потом сказал, что обознался.
Я поняла тогда, что он принял меня за тебя.
- Длинный? Морщинистый? А не следователь ли Николаев это был?
- Не знаю. Вообще-то он непохож на милиционера.
- Он действительно непохож.
- А потом, через день-два, чувствую на себе пристальный взгляд. И вроде бы какой-то человек, плотный такой, крепкий, следит за мной. Куда я, туда и он.
Не понравилось мне это все.
- Да, интересные дела, - сказала Наташа. - Видно, они вышли на тебя. Нет, совершенно необходимо нам вместе пойти к следователю Николаеву. Давай ему сейчас позвоним.
- Ой, только не сейчас. Давай уж лучше завтра, - вздохнула Марина. Сейчас поздно уже.
- Ну ладно, давай завтра, - согласилась Наташа.
Они еще посидели, покурили, и Наташа поехала домой.
Она шла к метро, теплый весенний ветерок дул ей в лицо, и впервые за долгое время она почувствовала облегчение. Жизнь снова стала красочной, опять запели птицы, зазеленела трава, все обрело совсем иные очертания. Так было разве что в раннем детстве. Все остальное было овеяно мраком и тревогой, грязью и ложью.
Она поражалась тому, что у нее оказалась родная сестра, тому, при каких странных обстоятельствах им довелось встретиться, она была счастлива оттого, что никто из близких ей людей непричастен к убийству Николая Фомичева.
И очень удивляло ее, как это ближайший друг, постоянный собутыльник Николая Васька Сапелкин, на вид добродушный и нелепый человек, мог убить его.
Все происходившее казалось фантасмагорией, каким-то непонятным сном, страшной сказкой с постепенно вырисовывающимся счастливым концом.
Наташа ехала в метро и мучительно размышляла над всем происшедшим.
И вот она дома. Мать открыла дверь.
- Ты что? Где пропадаешь? Пожалела бы меня! - кричала Люба. - Тут такое, понимаешь, творится, а ты пропадаешь неизвестно где! Виталик твой звонил несколько раз, кстати, он тоже беспокоится.
- Не волнуйся, мама, - улыбнулась Наташа. - Все нормально. Все хорошо.
- Да уж хорошо! Дальше некуда, как хорошо! - кричала Люба.
- Я хочу кое-что сказать тебе, - тихо произнесла Наташа, проходя в комнату.
- Ну, чего еще хорошенького скажешь? - набычилась Люба.
- Сейчас я попью чаю, а потом пойдем ко мне.
Разговор серьезный.
Люба нахмурилась. Она не понимала, что именно хочет сказать Наташа, а все непонятное пугало ее.
Наташа попила чаю, и они с матерью пошли в ее комнату.
- Мама, - тихо сказала Наташа, - почему ты мне никогда не говорила, что у меня есть родная сестра?
Сказала это и вздрогнула. На Любу было страшно смотреть. Она побледнела как полотно и затряслась, словно в припадке. Наташе даже показалось, что волосы зашевелились у нее на голове.
- Т-ты.., т-ты... - бормотала Люба. - Ты откуда... это...
- Я встретила ее случайно. Она живет неподалеку от моей работы.
И Наташа рассказала матери про все их встречи с Мариной. О том, что Марина была в квартире после убийства, она умолчала.
Во время разговора Люба отчаянно зарыдала. Так, всхлипывая, утирая рукавом слезы, текущие по бледным щекам, она выслушала весь этот рассказ.
- Мариночка, доченька, это я, сучка, виновата во всем, - бормотала сквозь слезы Люба. - И теперь господь воздает мне за грехи. Сашка-то ведь ничего не знал. Он думал, вторая дочка умерла. Она родилась через двадцать минут после тебя. Черт меня попутал, и они, паскуды, меня уговорили...
- Не ругай их, - сказала Наташа. - Марине очень хорошо живется. У нее есть все - прекрасные родители, квартира в центре Москвы, дача, машина, она учится в театральном, будет актрисой.
