Искусство объединило троих совершенно чуждых друг другу людей. К чему же приведёт их жизнь ради искусства?
Амстердам, возвышающийся над полями турецких тюльпанов. Его узкие улочки, будто змеи, опоясывают старинные домики, в одном из которых, с необходимым в работе мастера сосредоточением, отточенными движениями творца, скульптор вылепляет очертания будущей Венеры. Эдуард Кейнер – сорокалетний художник родом из Утрехта - с точностью, вероятно, бога, создаёт высокую скульптуру римской богини. Напротив него, блистая обаянием фаворитки и величием королевы, на изысканных бордовых драпировках расположилась прекрасная лилльчанка - Ирен Бонье. Безэмоциональная Ирен спокойно ждёт результата их общих стараний. Её белоснежное юное тело сверкает в лучах закатного солнца. Десять лет прошло, словно мгновение.
***
За распахнутым окном дома на улице Grianestraat кипит вечерняя жизнь Амстердама. Доносящиеся с шумной улицы голоса и смех беспечных парочек вперемешку с пьяными возгласами, нотками джаза и скрипом колес машин не дают покоя даже привыкшим к городскому шуму кабачным обывателям. Но верный искусству Эдуард не слышит ничего, кроме лёгкого дыхания незабываемой музы.
Работа в ночные часы для обоих не являлась чем-то новым. Однако сегодня Эдуард решил освободить Ирен от обязанностей значительно раньше наступления утра.
- Ирен, можешь собираться.
- Что?! – воскликнула ошеломленная натурщица.
- Собирайся. Завтра закончим. Я хотел бы отдохнуть и тебе того же советую. Мы сегодня хорошо поработали, – бесстрастно проговорил он, не глядя в сторону одевающиеся девушки.
- Как скажешь.
Ирен, пока не сгорела свеча в канделябре, натянула своё любимое прямое платье малинового цвета. После она ярко накрасила пухлые губы и томные веки, посмотрев на себя в крошечное пыльное зеркальце в углу комнаты, и побежала, крикнув на прощание:
- Увидимся!
Ирен с треском захлопнула иссохшую от времени дверь.
- Увидимся, – ответил тишине художник спустя минуту.
Полин ван дер Берг размеренно шагает по улицам родного ей Роттердама. Здесь она когда-то повстречала человека бесповоротно изменившего её скучную жизнь затворницы. Полин познакомилась с Эдуардом, когда тринадцать лет назад они вместе учились в Академии изящных искусств во Франции. Непродолжительные отношения связывали их когда-то, но все мы знаем, что любовь не вечна. Полин поняла, что больше для неё не существует мужчин; как бы Эдуард ни старался привлечь внимания художницы – всё было без толку. Та игнорировала его ухаживания и прозрачные намёки, которые влюблённые, сами того не ведая, совершают.
Именно во время пребывания во Франции, летом, отдыхая на севере страны, она подметила сидящую на лавочке юную шатенку с блестящими от слёз, зелёными глазами.
- Почему вы плачете, девушка? – участливо заметила подошедшая ближе Полин.
Девушка обернулась.
- Мой пёсик – Эдгар – убежал несколько месяцев назад. Я гуляла здесь, в парке, и рядом с тем каштаном нашла его. Точнее, то, что осталось: чёрный комочек костей и шерсти.
Барышни принялась рыдать ещё пуще, надрываясь и всхлипывая.
- Я сожалею… - тихим и сочувствующим тоном проговорила наконец Полин.
- Нет, не жалеете, - резко воспротивилась девушка, - Совсем не жалеете. Вы вообще меня не знаете. Зачем вы подсели сюда?
- Хотела бы познакомиться с вами, - не смутилась художница, - Меня зовут Полин. А вас?
- Меня? – изумилась юная леди, - Меня зовут Ирен.
- Что ж, прекрасно, Ирен. Не плачьте. Думайте о том, что ваш пёс уже в раю. В вашей жизни, которая только начинается, будет много приходов и уходов. Поэтому не тратьте все свои нервы на что-то одно. Прошу прощения, за свой цинизм, но это так.
Ирен молча внимала словам собеседницы.
- Но это ещё не всё, дорогая Ирен, - продолжала чужестранка, - Ты – не возражаешь, что обращаюсь на «ты»? – ты не хотела бы поработать натурщицей?.. Подожди, - Полин прервала спокойную речь, завидев, как Ирен приоткрывает лепестки розовых губ, - Я хочу сказать, что… я учусь в Париже, в Академии художеств, и мне нужно больше практики в написании человеческой натуры… Если ты согласишься, я буду платить тебе небольшую сумму. И ты сможешь жить со мной в комнате.
Полин умоляюще смотрела в глаза избранницы.
- Я согласна, - с одобрением в голосе, но тревогой в глазах произнесла девушка.
В маленькую, но уютную импровизированную студию вошёл Эдуард. Он сразу же заметил нагую Ирен, но воспринял её, как типичный предмет искусства – настолько она была неземная, а он – равнодушным, с замыленным взглядом.
- Здравствуй, Полин. Кто это? – Эдуард невежливо показал на модель.
- Здравствуй. Знакомься, это Ирен, моя подруга и помощница, - говорила, вставая с табуретки и подходя ближе к незваному гостю, молодая женщина.
- Неплохо она тебе помогает… - язвительно усмехнулся Эдуард.
Полин незаметно толкнула Эдуарда в бок.
- Извини… Но где ты её нашла? – продолжал допытываться мужчина.
- Хватит обращаться к ней, как к вещи. Ты даже не представился.
- Ох, простите мои манеры, миледи, - и Эдуард наигранно поклонился смущённой Ирен, - Эдуард Кейнер, норвежец, художник и скульптор.
