Прохожу мимо огороженного здания с большим парком вокруг, присматриваюсь к синей ауре. Удивительно. Ясный, чистый, сильный свет. Никогда похожую не встречал. Теперь это моя ответственность.
Рассматриваю, пока не вспоминаю, что я же свободен. Пока еще свободен. Можно отдохнуть впервые за последние дни. С сожалением смотрю на контуры здания, абсолютно проницаемые для моего взгляда. Ухожу. Почему-то мелькают картины из детства.
Что-то настораживает, выныриваю из бесполезных воспоминаний. Сколько раз обещал себе не возвращаться к ним, там ничего, кроме застарелой глухой боли. Сила давно пришла, но наслаждения ею не последовало.
Окидываю мысленным взглядом пространство – обычные человеческие глаза не дают круговой видимости. Зрение Слепого Стража позволяет гораздо больше.
Несколько женщин. Давно уже следуют в некотором отдалении. Сворачиваю, чтобы убедиться, – раз, другой, третий. Они далеко, на пределе обычного взгляда. Но не моего. Сомнений нет, идут за мной.
Не могу места найти, хожу туда-сюда, сама не знаю, чего хочу. Чтобы снова так же смотрел, прикасался, или наоборот – никогда больше не видеть? Забыть, успокоиться, жить, как раньше. Сердце скачет вниз-вверх и обратно, то озаряя восторгом, то окутывая страхом. Совесть почему-то мучает, хотя ведь я же ничего плохого не сделала! Не выдерживаю, бегу вниз, к единственному телефону, набираю номер Тересии, только бы дома была! Отвечает, а у меня горло перехватило, трубка из рук выпадает…
– Что такое, девочка моя? – Привычный голос слегка успокаивает, всхлипываю.
– Я видела… меня видел… – начинаю.
– Ноэлия, ты ходила на улицу? – Так строго, ноги подгибаются.
Сажусь в кресло.
– Да… – выдавливаю.
– Сейчас буду, никуда не уходи!
Да куда же я пойду. Снова всхлипываю. Как же страшно вдруг сделалось!
Тересия и правда появляется быстро, и мадам Джанс снова пускает ее прямо в комнату – всполошились все. А меня почему-то такой ужас одолел, словно судьбу взяло в руки огромное чудовище и выкручивает как хочет, а мне ничего не остается, только покориться.
– Ну что? – Мадам Джанс не любит дым в пансионе, но Тересия слишком взволнована. Негнущимися пальцами набивает такийский табак, раскуривает в форточку. – Непослушная моя птичка! Заметили тебя?
– Нет! Он случайно пришел, когда я на берегу сидела.
– Какой он? Опиши! – Отводит в сторону трубку, требовательно заглядывает в глаза.
– Ну… красивый… такой… милый…
– Все они милые до поры до времени, – фыркает Тересия. – Ты слушай-то поменьше, а думай побольше. Один был?
– Один.
– Подумай хорошенько, не было при нем такого… с белыми глазами? Никого не заметила?
– Никого. – Что-то мне так страшно, как и не бывало никогда.
Тересия обнимает, прижимает к себе. Привычный запах лимонной цедры, перемешанный с выдыхаемым дымом, почти успокаивают. Ведь все будет хорошо, ведь не придется мне ехать никуда?
– Ну, если просто сопровождающий – отстоим, ты, главное, согласия не давай. А уж если бы сам император… тогда отказать ему нельзя. Та женщина, которую император выбирает, обязана поехать с ним. Это непреложный закон.
– Вряд ли сам император… – Мне уже совсем нехорошо. Вот ведь посидела в одиночестве, на озеро полюбовалась! – Он такой простой… и не слишком разодетый… и без охраны…
– Дали бы боги, – вздыхает Тересия. – Где я тебя потом искать стану?
– Ну, буду императрицей, – шучу от страха, – велю привезти тебя к себе! Или сама в гости приеду.
– Ой, дурочка, не знаешь, что несешь! Да кто тебе даст?
Тересия распахивает окно, нервно выдувает струи дыма, вглядывается в парк, что окружает пансион. Сумерки собираются меж деревьев, все чудятся какие-то фигуры незнакомые…
– Ждешь кого-то? – спрашиваю.
Тересия резко оборачивается, вздрагиваю от неожиданности. Несколько секунд всматривается в глаза, снова вздыхает:
– Нет, что ты.
Да кого она здесь может ждать! Глупости всякие в голову лезут.
Меняю зрение, задействую больше возможностей, чтобы лучше разобраться. Район вызывает ощущение старинного – витает тут некий особый дух, свойственный предметам, мимо которых проходят десятилетия. Невысокие дома в несколько этажей, утопающие в зелени дворы, и все это залито солнцем. Запахи трав, большинство из которых у нас не растет, животных и птиц. Разнообразие деревьев. Мне нравится Йован, почти вижу настоящую картину.
