– Ты не против? – просто и тихо спросил он. От одной этой фразы пришлось вернуться с небес на землю, в эту комнату, в реальность, к нему.
По-моему, я кивнула. По-моему, даже прошептала какое-то заверение. В следующее мгновение Клэй провел языком по моему подбородку и снова вернулся к губам. Он прижался своим лбом к моему, а когда я открыла глаза, то увидела, как он смотрит на меня изумрудными глазами.
Время будто остановилось, шум вечеринки стих. Внезапно я остро осознала, что Клэй дышит мне в рот, что его грудь вздымается и опускается в одном ритме с моей, что его рука мучительно медленно ползет вверх.
Мозолистые подушечки его пальцев нежно скользнули по моему бедру, кожа на котором была такой чувствительной, что я не выдержала и, задрожав, ухватилась за Клэя. До этого участка моего тела никто еще не дотрагивался, кроме меня.
Клэй прикусил свою нижнюю губу, припухшую от безудержных поцелуев со мной, и осмелился запустить руку глубже, не отрывая от меня взгляда.
Я раздвинула ноги шире, впуская его.
Пока он не провел указательным пальцем прямо по моим намокшим хлопковым стрингам.
Я заскулила и громко простонала от этого прикосновения уверенной ладони к самой чувствительной и закрытой части тела. Почувствовав мое желание, Клэй тоже издал стон, захватил мой рот в поцелуе, убрал палец и снова провел по тому же пылающему местечку, но уже сильнее.
Звезды.
Нет, не звезды, а черная дыра, удушливая и смертельная, засосала меня, когда Клэй прикоснулся там. Я охнула, резко открыв глаза, и сердце панически сжалось в груди.
– Мяу.
Невольно сорвавшееся с губ слово прозвучало хриплой мольбой, и Клэй замер. Когда я прижала руку к его груди и попыталась немного оттолкнуть, его сердце колотилось так же сильно.
– Мяу, – громче и увереннее повторила я.
На его лице отразилось понимание, и Клэй побледнел, оторвавшись от меня с беспокойством во взгляде.
– Джиана… – попытался он, но я больше ни секунды не могла на него смотреть.
Не могла даже находиться с ним рядом, не могла сдержать бушующее во мне пламя.
Я наигранно улыбнулась, поцеловала его в щеку, словно все было хорошо, на тот случай, если за нами наблюдала Малия или еще кто-нибудь. Встала медленно и невозмутимо, насколько могла, привела волосы в порядок, поправила юбку и пошла в ванную.
Но только скрывшись из виду, резко повернула налево.
И побежала.
Я пробирался через толпу, смотря Джиане вслед, и чувствовал, как шумит в ушах кровь, а сердце несется галопом. С каждым шагом ее дыхание становилось более затрудненным и поверхностным, а когда у кухни она повернула за угол и бросилась со всех ног к двери, я чертыхнулся и, растолкав людей, побежал за ней.
Я перегнул палку.
Это стоп-слово вообще подразумевалось как наша личная шутка и не должно было использоваться. Но я стал напирать, воспользовавшись доверием Джианы и поддавшись своему желанию, как эгоист. Я заигрывал с ней на этой вечеринке уже не ради Малии, а потому как желал узнать, какие еще звуки Джиана может издавать под моими ласками.
Я не хотел этого делать. Собирался лишь поцеловать ее, открыть глаза и посмотреть на танцпол, где танцевала Малия, показать ей, что совсем о ней забыл. Но чем больше Джиана таяла в моих руках, чем сильнее извивалась от моих прикосновений…
Тем меньше я обращал внимание на что-то другое.
У меня голова пошла кругом, когда я соприкоснулся с ней языком, когда почувствовал между ее ног свидетельство возбуждения, причиной которого стал я. И, как одержимый зависимостью человек, возжелал большего.
И не подумал о последствиях.
Джиана выскочила на улицу, почти хлопнув дверью, но я не отставал от нее и вылетел следом.
– Джиана!
Студенты, собравшиеся на лужайке, расступились, когда девушка пронеслась мимо них, и вопросительно посмотрели на меня.
– Джи, подожди, пожалуйста, – окликнул я, но она, не сбавляя темпа, выскочила за ворота и побежала по тротуару.
Я погнался за ней, а сердце стучало в груди как барабан. Когда нас разделяло всего несколько шагов, протянул руку, схватил Джиану за локоть и заставил остановиться.
Она покачнулась, тихонько вскрикнув, и я подхватил ее, помогая устоять.
– Извини, я…
– Нет, это ты извини, – сказал я, держа ее за изящные руки.
Она рвано дышала и отвела в сторону глаза, в которых стояли слезы. Мне было невыносимо видеть ее в таком состоянии.
И знать, что причина тому – мое поведение.
– Эй, – позвал я и пальцем приподнял ее подбородок.
Джиана посмотрела мне в глаза, и по ее щеке тихонько скользнула слезинка, которую она тут же смахнула.
– Извини, – повторил я, нарочито глядя ей в глаза. – Извини.
У нее немного выровнялось дыхание, и, выдохнув, Джиана рухнула на меня. Я уверенно подхватил ее, обвив руками, как будто был в силах укрыть от всего, что причиняло ей боль.
Словно это не я был причиной ее слез.
