Я закивал головой, отбивая ритм по шкафчикам.
– В чемпионы! В чемпионы! В чемпионы! – напевал я, отплясывая, пока не присоединились остальные члены команды, и вскоре повсюду стали раздаваться крики, парни вставали на скамейки или свисали с перекладин. Кругом царил настоящий хаос в самом невероятном виде – в том, какой по-настоящему понимала только команда, стоящая на пороге величия.
Я был полностью поглощен, наблюдая за происходящим, как вдруг пара прохладных ладоней накрыла мои глаза.
Я улыбнулся, готовый развернуться и притянуть Джиану для поцелуя, который мне до смерти хотелось разделить с ней на протяжении всей игры. Но вовсе не ее голос проворковал мне:
– Угадай кто?
Малия.
Я напрягся и, убрав ее пальцы, повернулся к ней со скучающим выражением лица.
Она только что приняла душ, и ее длинные светлые волосы были собраны в небрежный пучок на макушке. Безразмерный спортивный костюм чирлидерши скрывал ее от шеи до пят. Несмотря на мое лишенное энтузиазма приветствие, она широко улыбалась и слегка подпрыгивала на носочках.
– Отличный матч, малыш.
Я поморщился, услышав это словечко, но предпочел не обращать внимания и попросту отвернулся к шкафчику, чтобы собрать сумку.
– Спасибо.
– Так когда же ты сводишь меня на свидание? – спросила она, протиснувшись между мной и шкафчиком и не давая взять бутсы. Я озадаченно нахмурился, а потом вспомнил о дурацком командном аукционе.
– Ты ведь понимаешь, что это ненастоящее свидание?
– Я за него заплатила, – возразила она, когда мне пришлось вежливо отодвинуть ее в сторону, чтобы закончить приводить себя в порядок. – К тому же мы толком не проводили время вместе с тех пор, как я поступила в БСУ.
– И кто в этом виноват?
Плечи у нее поникли, но она быстро взяла себя в руки и выдавила улыбку.
– Я скучала по тебе. Нам будет полезно побыть наедине. Поговорить.
– Мне не о чем с тобой говорить.
– Клэй…
– Слушай, ты можешь взять этот купон на пикник и пригласить кого-то, кому есть до тебя дело, – сказал я, захлопнув дверцу шкафчика, а потом закинул сумку на плечо. – Либо пригласить меня, и мы будем сидеть там в тишине. Выбор за тобой.
Я не понимал, почему во мне так яростно закипала злость. Возможно, потому что в голове звучал голос отца, указавшего на манипуляции, которые она применяла неведомо для меня самого. А может, дело было в Джиане и в том, как она заставила меня пообещать, что я буду без стеснения ставить себя на первое место.
Как бы там ни было, у меня не осталось ни малейшего интереса продолжать играть в игру с моей бывшей.
– Очень сомневаюсь, что мы будем сидеть там в тишине, – возразила Малия, все еще пытаясь отшутиться. Она намеревалась прикоснуться ко мне, но не успела этого сделать, потому что я отпрянул и пошел на выход.
Малия не отставала.
– Да что с тобой не так, черт возьми? – воскликнула она, схватив меня за руку и развернув к себе лицом. При желании я мог легко отмахнуться от нее, но, возможно, отчасти был не готов к ссоре.
– Со мной? – переспросил я в неверии, наплевав, что половина парней, все еще остававшихся в раздевалке, перестали веселиться и сосредоточились на нашем разговоре. Потом шагнул ближе, возвышаясь над ней, и Малия отпрянула. – Я счастлив, Ли.
Я помолчал, позволяя словам отложиться в ее сознании. Взгляд ее прищуренных глаз смягчился, и в их голубых глубинах промелькнуло нечто сродни боли.
– Ты можешь принять это и просто, нахрен, позволить мне быть счастливым?
Я подождал еще мгновение, чтобы выяснить, осталось ли ей что сказать, но, когда Малия не произнесла ни слова, покачал головой, отвернулся и, оставив ее с остальными членами команды, пошел к автобусу.
Я дождался, когда большая часть команды уйдет праздновать, а все тренеры разойдутся по номерам, велев Холдену доложить им, если что-то случится. Мне даже стало немножко жаль нашего квотербека, капитана команды и самого ответственного лидера. На его плечах лежал большой груз.
Но тот нес его с гордостью.
– Уверен, что не хочешь пойти? – спросил он на пороге нашего гостиничного номера. Холден задал этот вопрос не столько потому, что хотел, чтобы я присоединился к вечеринке, а потому, что не хотел оставаться наедине с разношерстной толпой, которую мы называли командой, – и особенно после такой победы.
Я улыбнулся.
– Прости, приятель. У меня другие планы.
Холден ухмыльнулся в ответ, но не ушел. Он просто наблюдал за мной оценивающим взглядом.
– Что?
Он пожал плечами.
– Ничего. Просто… Извини за то, что я ляпнул в начале сезона. О том, что Джиана – временное утешение. Я вижу, что она значит для тебя гораздо больше.
Я обхватил себя сзади за шею.
– Ну, честно говоря… ты не ошибался. По крайней мере в начале. Но сейчас? – Я покачал головой. – Я так втюрился в эту девчонку, что аж страшно до жути.
Холден рассмеялся.
– Ага, ну, мне неизвестно, каково это. Но я тебе верю. И рад за вас. – Затем указал на меня. – Только сосредоточься на сезоне, хорошо? И не допускай, чтобы оценки ухудшились. Можешь сходить по ней с ума всю весну, но в ближайшие несколько месяцев ты мне нужен.
