Усмехнулся, подумав, что, возможно, мог бы немного позабавиться, но затем решил, что после всего произошедшего терпение Никки лучше было не испытывать. Заранее понимал, что мои шутки могли закончится её истерикой. Психанула бы, ушла и ни на секунду не задумалась. В одной футболке, без документов, без мобильного, без денег.
Просто потому что это была Никки.
Девушка, которая сначала делает, а потом думает.
Повернул ключ в замке и впустил сумасшедшую художницу в дом.
Баффи встретила нас громким радостным лаем, а затем прыгнула на Никки, и та, словно ни в чём не бывало, почесала её за ушком. Спрыгнув, собака посмотрела на меня.
– Нет. Даже не думай.
Как ни странно ― поняла с первого раза.
Развернулась и так же радостно побежала за Никки на кухню.
Мы не виделись и не говорили весь день. Пока я был в душе, Никки успела сделать себе кофе, убраться на островке и подняться наверх. Она просидела там до самого моего ухода, а я решил, что не стану её беспокоить и сосредоточусь на предстоящей игре.
Когда вышел на поле, думал, что полностью готов.
Но после упущенного мяча и двух штрафных понял, что это не так.
– Соберитесь, парни! Сегодня нам нужна победа!
Это должен был говорить я. Как капитан, как наставник, как лидер.
Но вместо меня всех подбадривал и направлял Техас.
Потому что Я не мог.
– В норме?
– Да.
– Уверен?
– Уверен.
Солгал. И, если Техас не был идиотом ― а он им не был ― он это понял.
Мы вывозили матч как могли. Точнее вывозили парни, а я все их старания бросал псу под хвост. Пытался, но всё никак не мог сосредоточиться. До сих пор бесился на Вудби и руки чесались, как хотелось набить придурку морду. Держался из последних сил и только потому, что понимал ― слишком многое стояло на кону.
– Дьяволы выдали слишком мощный старт, ― в перерыве заметил Техас, на лету поймав бутылку, ― и это дерьмово. Потому что, когда команда, которая не считается фаворитом, выдает такой старт, это значит, что исход может быть любым. И не очень хорошим для нас.
– Собраться нужно, а мы играем, как бабы, ― Вудби стукнул рукой по трибуне, ― Мак! Какого хрена ты не тянешь?
– Отвали.
– Оставь свои проблемы ТАМ, ― указал он за арену, ― здесь ― только регби, ясно?
– Я же сказал ― отвали.
– Так бесит, что я твоё взял, да?
Я дернулся в сторону Вудби, но Техас вовремя меня остановил.
– Эй, хватит! Вы совсем охренели? У нас Кубок на носу, а вы своё эго тешите!
Я скрипнул зубами и грубо стряхнул с себя руку Техаса.
– Ему это скажи.
– Я вам обоим говорю. Если игру просрете, всё кончено будет, не доходит до вас? Извилинами своими пошевелите. Есть они у вас, нет?
– Нормально всё.
– Уверены? А то может на скамью вас посадить? Отдохнете.
Я бросил на друга недовольный взгляд, но тот даже бровью не повел. Собрал команду, объяснил стратегию, прочистил мозги, а затем выгнал нас на поле.
Игра была сложная. Обе зачетки долгое время оставались неприступными, а единственным результативным действием стал штрафной. И выбивали его не мы.
– Давай―давай―давай! Тащи мяч! Тащи мяч!
Аврора отдал пас, и Техас занес попытку.
Но несмотря на это, ситуация всё ещё оставалась дерьмовой.
Игра Дьяволов с каждой минутой всё сильнее увеличивала напряжение. Они забили реализацию, затем попали со штрафного, после чего снайперски исполнили дроп-гол.
Мы ответили сразу четырьмя попытками, сравнивая счет.
До конца матча оставалось пять минут. Напряжение продолжало расти.
После неудачной реализации мяч попал мне в руки, и я рванул к линии соперника. Ситуация была опасная. И я это знал. Нужно было разыграть мяч ― сыграть в команде ― но, когда я увидел, что единственный открытый игрок ― Вудби, дебилизм взял верх.
Я отвернулся и, стиснув пальцами мяч, рванул быстрее.
– Отдай пас Аарону! ― услышал я крик Техаса. ― Мак! Отдай ему чертов пас!
– Маккейн, отдай мне мяч! ― заорал Вудби, и этим сделал только хуже.
Я почти добежал до линии, но занести за неё мяч не успел. Двое громил свалили меня с ног, мяч потерялся, а затем я услышал долбанный свисток. Долбаный―мать―его―свисток.
– Какого хрена ты не отдал мне пас?! ― заорал Вудби, когда я поднялся.
– Отвали.
– Из―за тебя мы потеряли попытку!
Моё терпение лопнуло, и я накинулся на Аарона, едва не свалив его ног.
– Эй! Эй!! Разошлись!! Разошлись, я сказал!! ― Техас разогнал нас по обе стороны от себя, но поздно, мы уже получили от судьи предупреждение. ― Простите! Минутку! Простите! ― крикнул он, махнув руками, а затем повернулся к нам. ― Вы совсем охренели?! Решили подраться на поле?! Игру хотите слить?!
Я сплюнул кровь и посмотрел на Вудби.
Упырок скрипнул челюстью.
– Мы в норме.
– Вы оба, чем бы это ни было, ― отрезал Техас, ― заканчивайте. ― когда Вудби отошел, друг задержал меня всего на секунду. ― Ты капитан. Ещё помнишь об этом?
– Да.
– Тогда соберись. Иначе сядешь.
Я стиснул челюсть, но спорить не стал.
Техас был прав. И, будь Я на его месте, поступил бы точно так же.
У нас была только одна попытка и только три минуты.
Он вновь подал знак судье, а затем раздался свисток.
Никки
