– Вы стоите здесь, десять лишенных свободы и приговоренных к смерти. Только один наш настоящий враг, остальные просто оказались не вовремя в ненужном месте. Первым умрет, конечно, Пумита, ибо только его смерть по-настоящему важна для всех нас. За ним остальные… Да, кстати! Выходит, что я обманул вас, обещая легкую смерть! - Вароппе высокомерно поглядел на Слепца поверх задранных кверху усов. - Оказалось, что палач простыл и сейчас лежит, терзаемый бредом и лихорадкой. Никто не пожелал занять его место, так что придется вам всем кончить мучительной смертью. Вас привяжут к Станку, и снипсы прожрут ваши потроха!
Его палец, украшенный огромным оловянным перстнем с жуткой рожей на печатке, указал на каменный постамент среди стальных стержней. Вароппе криво ухмыльнулся и хмыкнул.
– Помнится, Пумита любил подвергать этой казни своих врагов, и весело смеялся, глядя на их мучения. Посмотрим, как он станет хохотать со снипсом в своем огромном жирном брюхе!
Старый Наставник, храпя и брыкаясь, заметался у стены, колотясь о нее спиной с глухим стуком. К нему приблизились два воина: один схватил толстяка за голову, второй залепил нос комком теплой сырой глины. Затем еще двое помогли им держать Пумиту, пока пятый откручивал болты на браслетах. Старик, едва только почувствовал себя свободным, рванулся изо всех сил, однако все воины были рослыми и молодыми людьми. Тем не менее, управлялись они с трудом. Пиная и молотя куда попало кулаками, они протащили бывшего Наставника к месту казни, заставили встать на колени и впечатали лицом в каменный постамент.
Слепец почувствовал тепло на своей груди. Как жаль, что он не может дотянуться до нее рукой! Но тепло не желало ждать: оно само стало расползаться по телу, проникая в самые отдаленные его уголки. Разум окутала приятная пелена, знакомое чувство всесилия и непоколебимой уверенности в себе. Казалось даже смешным, что совсем недавно он был поражен ужасом, унынием и обреченностью. Он могуч, участь жалкого узурпатора решена, и помощь ходячего трупа ему не поможет. Слепец вдохнул воздух полной грудью; закрыв глаза, он кинул безмолвный клич и тут же ему откликнулись тысячи таких же неслышных голосов. Серебристые доспехи крошечных воинов Воды возникали тут и там по всему пространству подвала. Они витали в воздухе, копошились на телах людей и усеивали стены, пол и потолок. Они ждали приказа.
Слепец задрожал, своими собственными мышцами ощутив всю мощь невидимого и несокрушимого войска. Никто не мог противостоять его неисчислимым полчищам! Он был повелителем, по какой-то нелепой случайности стоявшим в оковах…
Четыре ручья воды, возникших прямо из воздуха, пролились за шивороты солдат, удерживавших старого Наставника на каменном постаменте. Крича и размахивая руками, они отскочили в разные стороны, при этом дико вращая глазами в поисках неведомых шутников. Рычащий Пумита резко выпрямился на коленях - и в тот же момент из черной дыры в камне выпрыгнуло верещащее черное создание, похожее на ящерицу. Схватив его в полете обоими руками, толстяк разорвал узкое тельце пополам и швырнул останки в лица опешивших воинов. Люди на балконе встревожено загалдели. Вароппе, вздрогнув так, что это было хорошо заметно снизу, уставился на происходящее с раскрытым ртом. Слепец повернул голову и вперил в его огромные черные зрачки взгляд своих прозрачных глаз, наполненных мечущимся оранжевым отсветами пламенем факелов.
– Едевей! - испуганно воскликнул Вароппе, не в силах отвести взора от странного пленника, на которого он поначалу не обратил особого внимания. - Убей человека с бесцветными глазами!
Труп старого мага немедленно выполз из своего темного убежища под балконом. Его безжизненный взгляд обратился на одну цель, и в тот же момент мозг Слепца словно бы оказался в тесном горшке, давящем сразу со всех сторон с страшной силой. Перед глазами поплыло: реальность стала теряться, расползаясь мутными пятнами, будто слезы обильно заливали взор. Воздух превратился в вязкую смолу, отказывающуюся проникать в легкие, невыносимый жар впился в тело сразу со всех сторон и раздирал плоть.
Хотя Слепец и не ожидал такой яростной атаки, она не смутила его, только разозлила еще больше. Он издал полный ненависти и жажды крови крик, от которого все люди вокруг задрожали и в ужасе заткнули уши. Тяжелые слова, словно камни, вылетающие из потолка и сотрясающие пол своим падением, заполнили подвал нестерпимым грохотом.
– Я… Я рожден повелителем Мира. Люди, птицы, звери, деревья и камни, воздух и само солнце есть ничто иное, как продолжение моего разума. Я играю ими по собственному желанию. Только мое желание управляет дуновением ветра, падением дождя, рождением и смертью. Никто не в силах мешать мне. Я отдаю приказы. Я дарю жизнь и награждаю смертью. Я один.