Через тяжелую, окованную металлическими полосами дверь они вышли в темный коридор, на стенах которого горели редкие факелы. Это было не живое, оранжевое пламя, а холодный желтый свет, ровный и пугающий. Впрочем, этот коридор быстро окончился. За ним находился длинный холл с высоким потолком и огромными окнами, через которые внутрь лился ослепительный, жгучий солнечный свет. Слепец немедленно отшатнулся назад, в спасительную тьму, с ужасом понимая, что он не сможет выйти в переполненный ярким светом зал. По крайней мере, не с открытыми глазами. Слуга, видимо, услышал, как его подопечный метнулся обратно, потому что моментально обернулся. На мгновение нахмурившись, он тут же поднял руку в успокаивающем жесте. Из-под полы он достал странное устройство - изящный обруч из неизвестного Слепцу синего материала, на котором в одном месте крепилась темная выпуклая пластинка. Приблизившись к Слепцу, слуга аккуратно надел обруч ему на голову таким образом, что темная пластина закрыла глаза. Мир вокруг разом померк, будто мгновенно наступила ночь. Слуга, едва различимый в темноте коридора, усиленной многократно загадочным устройством, сделал рукой приглашающий жест. Слепец прищурился, и робко продолжил так внезапно прерванный путь.
На сей раз солнце не смогло ослепить его, бессильно разбив свою мощь о темную пластинку. Слепец насмелился пошире распахнуть веки, и принялся разглядывать великолепное убранство помещения, в которое попал. Здешнее богатство слепило не хуже ярких солнечных лучей, а то и сильнее, ведь против него не помогал волшебный обруч! Через некоторое время, когда слуга наконец остановился посреди зала, Слепец стал медленно вращать головой, чтобы его новые, неподвижные глаза смогли обозреть все вокруг. Даже сквозь темную пелену, защищавшую его от резкого света, он видел поразительные картины. Из стен, в промежутках между окнами, выступали блистающие золотом стволы деревьев. Они казались целиком отлитыми из драгоценного металла, но ветви шевелились, как от легкого ветерка, позвякивали изумрудными листьями. Под потолком, сводчатым и покрашенным в голубой цвет, колыхались ажурные занавеси серебристой паутины. Слепец не мог утверждать наверняка, но ему почудилось, что он видел маленькие темные тени пауков, скользящих там, в вышине.
Боясь дышать, словно от дыхания волшебный золотой лес мог рассыпаться, Слепец подошел ближе к деревьям. Нет сомнения, их стволы были золотыми - и в то же время живыми! На них с великой тщательностью были запечатлены складки коры, даже крошечные сухие сучки! Листья услужливо поворачивались, чтобы зритель мог убедиться: неведомые умельцы склеили каждый из двух пластинок. Словно настоящие - одна сторона светлая, вторая темная. Дерево, к которому подошел человек, оказалось дубом. Подняв голову повыше, можно было разглядеть прячущиеся в гуще листвы желуди. Рядом стояла ель, и каждая ее иголочка были выточена из темного, густого оттенка камня с едва заметными светлыми прожилками. Десятки тысяч хвоинок только на одном дереве! Пораженный Слепец опустил голову, и увидал волка, прильнувшего к полу. Статуя казалась живой, и только незрячие глаза выдавали подвох. Сделан зверь был из какого-то серо-желтого камня, только клыки в оскаленной пасти сверкали белизной.
– Это - гордость нашего хозяина! - важно сказал подошедший ближе слуга. - Здесь собрано множество деревьев, хотя, конечно, не все, и так же со зверями. Самые достойные. Видишь, какая тонкая работа? Дуб отлит из желтого золота, а ель из красного. Листья дуба склеены из изумруда и хризолита, а хвоя елки - малахитовая. Волк из магнезита, клыки у него жадеитовые.
– А кто это? - Слепец указал на чудовище, стоящее рядом с елью. Это было массивное существо, в полтора больше человека ростом, с маленькими передними лапками, пупырчатой кожей, толстым хвостом и сложенными за спиной крыльями. Сделали его, судя по всему, их гранита с частыми вкраплениями позеленевшей меди. - Похож сразу на лягушку и ящерицу.
– Ормус, - охотно ответил слуга и погладил чудовище по тупому рылу. - Он живет в далеких южных лесах и не поддается приручению. Даже если взять детеныша, в один прекрасный момент он убьет человека-хозяина и сбежит прочь. Правда, он прекрасен, и всем видом выражает любовь к свободе и независимости?
Слепец покачал головой, не соглашаясь с разговорившимся лакеем. Ишь как говорит складно! Приходит поди сюда вечерами и любуется видами разных свободолюбивых монстров. А может, он и не человек вовсе? Превратил Мездос такого вот ормуса в слугу, ему ведь это проще простого.
– Идем, нас ждут, - сказал тем временем его проводник после тяжелого вздоха. - Нас ждут.
