– Пойдем, - ласково сказала Шадри. Улыбка ее была такой, будто она приглашала Слепца на ночь в свои покои, и он даже успел представить себе, что же ждет его там… Но нет, потянув за руку, Младшая Помощница Мездоса увлекла его совсем в другое место. Они прошли по сыроватому, непохожему на остальные, ходу, через несколько поворотов окончившемуся тяжелой дверью. За ней находилось вытянутое помещение с низким потолком, где на длинных, расставленных в шеренги стеллажах, покоились разнообразные доспехи и оружие. Там были длинные и короткие мечи из серебристого металла - легкие, но быстро тупящиеся, по словам Шадри. Были узкие, тяжелые даже на вид мечи из отливающей синевой лучшей стали. Короткие бронзовые кинжалы, метательные ножи в перевязях, болы, дротики, копья и топоры… Щиты из того же легкого металла, или же дубовые, обшитые железом, либо бронзой. Панцири, длинные и укороченные, простые и украшенные драгоценными каменьями, грубые или изящно изогнутые, чтобы повторять выпуклости человеческого торса; поножи с кожаными ремешками, налокотники, перчатки, кольчуги всех мастей - от кожаных с металлическими бляшками, до набранных из тысяч металлических колечек. Были шлемы, круглые и пирамидальные, конические и цилиндрические, с плюмажами и без оных. Были луки обычные и волшебные, с коробками на тетиве, а также множество предметов, незнакомых Слепцу. Шадри протащила его мимо всего этого великолепия, могущего заворожить любого знатока. Слепец чувствовал себя мальчишкой, впервые попавшим в оружейную комнату и желающим примерить на себя доспехи настоящих воинов. Миновав множество прекрасных образцов защитного и оборонительного вооружения, они остановились перед каменной полкой, на которой в футляре, на бархатном ложе, лежал один единственный меч - длиной в полторы руки, с голубоватым клинком и черной, массивной рукоятью.
– Это мы приготовили для тебя, - гордо объявила Шадри. - Ты запросто сможешь держать его своей изувеченной рукой.
– А из чего он сделан? - поинтересовался Слепец, нерешительно проводя рукой рядом с тускло блестевшим лезвием. - Из какой-то особой стали?
– Нет, - Шадри покачала головой, и даже это простое движение вышло у нее величественным и грациозным одновременно. - Этот металл гораздо прочнее самой лучшей стали, и, что намного важнее, может выдержать сильный жар. Его невозможно заточить, но не волнуйся, вряд ли он затупиться в ближайшие два десятка лет. Ну же, попробуй взять его!
Шадри протянула руки, вынула меч из его футляра и торжественно протянула Слепцу. Тот взглянул в блестящие глаза женщины, улыбнулся и неуклюже обхватил рукоять крючками. Бронза лязгнула по черному материалу - очевидно, это тоже был какой-то неведомый металл. Увы, подумал Слепец, мне никогда не нанести удара этим прекрасным оружием, слишком тонка для моих уродливых крюков его рукоятка! О чем же думала Шадри, когда…
Додумать свои грустные мысли он не успел. Тяжелый клинок опасно наклонился к полу, грозя вырваться из нетвердой руки Слепца, но черная рукоять вдруг набухла и поглотила в своей массе всю кисть. Крючки и кожа скрылись, будто бы внутри массивной перчатки необычной формы; меч перестал вырываться из слабой хватки - он просто стал продолжением руки. Раскрывший от удивления рот Слепец машинально взмахнул синим клинком, описав в воздухе широкий полукруг. Металл грозно загудел, а в полумраке оружейной комнате четко проявился оставляемый им голубоватый след. Призрачное сияние быстро растаяло, но необычайно красивое зрелище навсегда отпечаталось в мозгу. Слепец махнул еще раз, и еще. Завороженный прекрасным мечом, он не мог остановиться, и тут же принялся вспоминать фехтовальные приемы, которым учил его тысячу лет назад старый Галид… Шадри благоразумно отступила в сторону и не мешала Слепцу наслаждаться вновь обретенной способностью крепко держать в руках оружие. Он широко улыбался, описывая острием восьмерки и окружности, чертя кресты и проводя выпады.
– Как прекрасно снова ощутить в руке тяжесть настоящего меча!! - воскликнул наконец Слепец, очнувшись от наваждения. Выглядел он очень взволнованным: грудь часто вздымалась, крючки на левой руке судорожно скребли друг о друга, даже прозрачные глаза, казалось, стали блестеть еще ярче. Шадри неотрывно смотрела на него с ласковой, понимающей улыбкой.
– Когда захочешь разоружиться, вложи меч в ножны, - сказала она. - - Или же просто с силой разведи в стороны свои… пальцы.
