– С каких это пор ты стал думать таким образом? Ты, укорявший меня за Фило, сейчас советуешь плюнуть на судьбу целого города?
– Ничего странного в этом нет, - Приставала пожал плечами и пнул валявшийся под ногами круглый шлем. - В тебе снова говорит великий герой, озабоченный судьбами мира. Тебе кажется, что ты один мог спасти его, но ничего не получилось, и потому на тебе лежит вина. А в чем собственно ты провинился перед Скалгером? В том, что заставил дать битву - но ведь им пришлось бы сражаться в любом случае! Пускай без тебя они оттянули бы неизбежное столкновение еще на пару месяцев, это решающей роли не играет.
– Я дал им надежду, но не смог превратить ее в реальность!
– Но, пока ты жив, еще не все потеряно.
Слепец пожевал губы и повернулся на запад, пронзая взглядом яростно сверкавших глаз клубы дыма и клочья тумана. Где-то там торжествовал Клусси. Он хохотал, задирая к небу клин седой бороды и упирая в позолоченные бронированные бока крепкие руки с пожелтевшими ногтями. Он был бы счастлив узнать, что ничтожный противник, с треском проигравший битву, убит каким-то простым солдатом посреди одного из многочисленных лугов. Крик ярости разнесся далеко вокруг - и руки Слепца обрели прежнюю силу. Он стал прыгать вокруг Морина, как свихнувшийся, и рубить мечом грязь у себя под ногами. Голубое лезвие с глухим стуком выворачивало наружу большие комья, липкие и жирные на глубине. Вскопав таким образом столько земли, что хватило бы на приличных размеров грядку, Слепец успокоился так же неожиданно, как и впал в безумство. Он воздел меч кверху и потряс им над своей головой.
– Вот этим металлом небесного цвета я поражу тебя, Клозерг! - воскликнул он, обращаясь к маленькому облачку, похожему на клок бороды проклятого колдуна. Затем Слепец обвел окрестности горящим взором, словно бы желая убедиться, что злодея нет поблизости. Никого не обнаружив, он обратился к Приставале: - Спасибо тебе, дружище, за поддержку в минуту позорной слабости. Ты прав. Ты совершенно прав, о бродячий мудрец в дырявой одежке! Пока мы живы - мы не побеждены!!! Я был глуп, потому что не мог осознать этого. Ты открыл мне глаза. Ведь, если задуматься, Клозерг не победил меня в тот раз, коли я стою здесь с мечом в руках и оказываю ему сопротивление? Так?
Слепец кричал так громко, что ворон, терпеливо дожидавшийся ухода живых на вершине ближайшего холма, с испуганным карканьем снова взлетел. Приставала радостно оскалился, но счел за благо малость отодвинуться от разошедшегося приятеля.
– Все верно. Мы еще покажем ему, как обижать родственников!
– Да, - торжественно подтвердил Слепец и четким движением руки вогнал меч в ножны. - Почему мы до сих пор тут торчим? Пора убраться, не то придется иметь дело с сотней-другой приятелей этих дохляков.
Он презрительно пнул лежавший с запрокинутой головой труп дерриотийца и замарал сапог в его крови. Приставала опасливо огляделся.
Вместо сотен врагов на холмах показался одинокий всадник, приникший к шее коня. Животное, увидевшее людей, тоненько заржало и потрусило к ним. Вскоре Слепец смог разглядеть, что всадник - никто иной, как Гевел, тяжело дышащий и зажимающий рану на боку. Потеки крови украшали пластины его панциря, потемневшие от копоти и многочисленных темно-красных капель, штаны заскорузли.
– Ты успел? - прошептал он, обращаясь к Приставале.
– Едва-едва, - ответил тот.
– Извини… я не надеялся на тебя и пытался найти кого-то еще… но кругом только трупы.
– Ничего, я привык, что меня недооценивают, - Приставала успокаивающе погладил по шее коня Гевела. - Это даже удобно.
Морин быстро поймал пару коней, мирно пасшихся рядом. Вскочив в седло, Слепец тут же, не оглядываясь, помчался на запад.
Их дорогу устилали трупы. Большая часть - гвардейцы, с оплавленными дырами в закопченных панцирях или стрелами, торчащими из шей. Вдали, за дымными завесами иногда мелькали отряды всадников. Никто не мог сказать с уверенностью, кто они - враги или друзья? Слепцу не было до этого дела. Ему не нужно было поворачивать головы и всматриваться в дали, чтобы увидеть колонны вражеских войск, наступавших по накрийской дороге. Отряды лучников крались по обеим сторонам тракта, прикрывая армию от внезапного нападения какой-нибудь группы отчаянных скалгерцев. Толпы зверей, чьи полки изрядно поредели, понуро брели по обочинам, ревя и визжа на все лады. Солнце поблескивало на латах командиров…
Мрачные лица солдат выглядывали из-за верхней кромки недостроенной стены рядом с Площадью Пяти Дорог. Видимо, трое беглецов были не первыми, кто спасался от наступающего врага, потому что никто не пытался встретить их стрелами или болтами. Однако, все проходы в стенах уже были завалены бревнами и камнями, поэтому пришлось оставить коней и карабкаться наверх по сброшенной лестнице. Гевела подняли с помощью спущенной на веревках корзины для камней.
