Мальчишка тут же вспомнил, как неделю назад оказался в подобной ситуации, и подумал, что такое совпадение просто-напросто невозможно. Чтобы так вот, раз за разом натыкаться на какие-то темные делишки, это уж и впрямь — слепое счастье! Потом в голове мелькнула мысль, что все предыдущие годы ничего подобного с ним не случалось, так что это можно считать наверстыванием упущенного. Одним махом — выполняет норму. Затем Янушек вздохнул и подумал, что вряд ли сейчас попадется что-нибудь интересное. Скорее всего, сидят там просто рабочие, отдыхают, а может, технику свою стерегут. Или ночные сторожа какие-нибудь...
Но несмотря на это последнее соображение, мальчишка начал осторожно подкрадываться к беседующим: а вдруг?
За развалинами голоса были слышны уже лучше. Доносились они из-за экскаватора, на заду которого был укреплен бульдозерный нож. А может, это был бульдозер с ковшом сзади.
— ...а в случае чего, сворачиваемся и — ходу, — тихо говорил один голос. — Ошибочка вышла, ищи ветра в поле...
— А хоть где это замуровано-то? — взволнованно спросил второй.
— Какая-то квартира в середине дома, — ответил первый. — А черт его знает, то ли в стене, то ли под полом. У них еще и подвал здесь есть.
— Блин, вот бы найти! — мечтательно вздохнул второй голос.
— Еще как найдем. Дело на мази.
— Я весь на нервах. Вдруг какая зараза встрянет. Хотя бы и с той паршивой жилконторы...
— В жилконторе по бумагам дом выселен. А мелюзга, что осталась, нам не помеха. Здание на снос? На снос. А кого колышет, что на месяц раньше?..
— Быстро-то не выйдет, — беспокоился второй голос. — Осторожно сносить надо, чтоб не проглядеть. Какое оно с виду-то?
— Фелек говорит, шкатулочка или мешочек. Небольшой. Он уже давно на этот дом нацелился.
— А точно оно там? Может, уже давным-давно кто нашел...
— Фелек говорит, железно. В оккупацию людей выгоняли в чем были, дом пустой стоял. А новые жильцы — голытьба. За все эти годы никто даже тачки не купил. Значит, не нашли.
— Лишь бы долго копаться не пришлось, а то еще засечет кто.
— В два счета провернем.
Голоса замолкли. Янушек перестал дышать. Затем разговор возобновился, и первый объяснил второму, что надо дождаться Фелека, так как он тут какие-то вещи оставил и не распорядился, что делать завтра. Потом второй голос начал рассказывать первому о какой-то ссоре. Ссора была примитивная и неинтересная. Поэтому Янушек восстановил дыхание, с величайшей осторожностью попятился и на цыпочках помчался назад.
Оставшимся в квартире черная липучка заслонила уже весь свет. Густо намазанный маслом Петрусь оставлял жирные пятна на всем, к чему прикасался. Тереска со Шпулькой пытались его отмыть стиральным порошком. Зигмунт предлагал смывать масло скипидаром. К вбежавшему Янушеку повернулись все сразу.
— Ну как? — одновременно крикнули Тереска и Зигмунт. — Достал растворитель?
— Что там растворитель! — махнул рукой мальчишка. — Тут такие дела.
— Как это, что там растворитель! — возмутилась Шпулька. — Я целую бутылку масла извела, а он все еще черный! И даже хуже, теперь это черное размазывается. Стой спокойно!
— Есть у них растворитель или нет?
— Не знаю, я не успел посмотреть, там такие дела.
— Кретин недоделанный! — выругала брата Тереска. — Давай сотрем тряпкой и попробуем намазать еще раз. Лишь бы верхний слой сошел.
— Скипидаром его надо, скипидаром, — настаивал Зигмунт.
— Да помолчите хоть минутку, — пытался докричаться Янушек. — Поджечь его, и дело с концом. Что я хочу сказать, тут такое дело. Там два типа сидят...
— Зря ты его вообще начала мыть, — сердито говорила Тереска. — Только хуже сделала. Мог и так походить, стерли бы только немного сверху... Ну и что из того, что два типа сидят?
— Какие два типа? — безо всякого интереса спросил Зигмунт, продолжая с отвращением разглядывать Петруся.
— Он же так жутко лип... — оправдывалась Шпулька.
— Заткнетесь вы наконец или нет? — возмутился Янушек. — Весь ваш Петрусь — фигня, будь на нем хоть целая цистерна битума! Я подслушал, что говорили. В этом доме что-то замуровано!
Зигмунт на мгновение оторвался от созерцания Петруся, взглянул на мальчишку и покрутил пальцем у виска. Тереска пожала плечами. До Шпульки сказанное вообще не дошло, все ее внимание было поглощено скользким вертлявым существом, которое она энергично терла половой тряпкой над тазом, полным мыльной пены. Янушек не сдавался.
— Точно вам говорю, что-то замуровано. С этого можно разбогатеть. Они завтра будут искать. Какой-то мешок или шкатулка. Они сюда специально приехали, чтобы это найти...
Под напором горячей воды и стирального порошка масло начало понемногу отступать. Тереска поливала сверху из кастрюли, Шпулька пожертвовала посудное полотенце. Зигмунт снова рассеянно взглянул на Янушека.
— Не мели ерунду. И лезет же тебе в голову всякая чушь!
— Сам ты чушь! Я же говорю — подслушал, как они шептались!
— Форменная чушь. Что здесь можно замуровать? Да в этой развалюхе отродясь богатые люди не жили!
