И после традиционного парада выпускников и очередного прощания со старшими товарищами, что поделать, каждый год кто-то уходит, закончив школу, но зато и приходят каждый раз новички-первоклашки, чтобы занять место старших, ребята отправились на станцию Хогсмид. И снова трясутся и качаются на ухабистой дороге школьные кареты, Гарри сидел и смотрел в окно, неторопливо размышляя — до каких размеров за два месяца вырастет крылатый жеребёнок и кто присмотрит за лошадьми? — ведь Хагрид, как они слышали, собирался на лето в отпуск. Гермиона, Драко и Невилл, севшие в одну карету с Гарри, всю дорогу до поезда бросали на него странные взгляды. Это нервировало, и он незаметно ощупывал себя и пытался определить и подсмотреть в каждой стеклянной поверхности — нет ли на нем пятен грязи или каких-то особенно пакостных прыщей.
Наконец они все оказались в купе и, раскладывая багаж, Гарри украдкой рассматривал свое лицо в зеркале на двери — но ничего странного он так и не увидел, лицо как лицо, гладкое, чистое… Расселись, выпустили из клеток-переносок птиц-кошек, кроме Невилла, прижимавшего к себе горшок с ласковым кактусом по имени Мимбулус Мимблетония, и Гермиона раздумчиво протянула:
— Чем старше ты делаешься, Гарри, тем больше становишься похожим… на кого-то. А на кого — не могу понять.
Гарри снова уставился в зеркало, теперь он знал, что искать в своей внешности — не прыщи и не грязь, а сходство кое с кем. Хм… Рядом с ним в отражении появилось лицо Драко, тот внимательно вглядывался в каждую черточку Гарри.
— Точно на кого-то похож, на кого-то очень знакомого. И я тоже не могу понять — на кого… Гарри! А сними-ка очки!
Не хотелось ему это делать, но друзья настояли, пришлось снять верные «велосипеды». Невилл поежился и от растерянности выпалил:
— Ой, Гарри, у тебя нос как у профессора Снейпа!
— Ага… — согласилась Гермиона, кончиками пальцев трогая его тонкий нос. — Тут вот такая же горбинка.
— Интересно, почему? — заинтересованно протянул Драко, во все глаза таращась на Гарри. Потом вытянул руки и расправил зачесанные вбок волосы, распуская их наподобие снейповой прически, отодвинулся и придирчиво оглядел результат, присвистнул, одобрительно кивнул:
— И правда похож на профессора. Эй, Гарри, колись!
— Ну чего вы все пристали?! — застонал Гарри, не зная, плакать ему или смеяться. Снова взглянул в зеркало, стараясь не вздрогнуть — распущенные волосы действительно придавали ему очень явное сходство с отцом, а тем временем до друзей дошла абсурдность ситуации. Драко переменился в лице и шокировано воскликнул:
— Ты не Поттер!..
— Поздравляю! — съязвил Гарри, ладонями пытаясь зачесать волосы набок и досадуя на то, что они слишком быстро отрастают, ведь совсем недавно стригся на свадьбу перед Рождеством…
— А как так получилось?.. — очень несмело, очень робко спросила Гермиона. — Ну, то, что твоим папой оказался профессор Снейп?
А вот что отвечать на это, Гарри точно не знал, как-то стремно было признаваться в том, что мама сбегала налево, отчаявшись забеременеть от законного мужа. Его неловкость, видимо, почувствовал тактичный Невилл, потому что он вдруг вступился:
— Ладно, хорош, оставьте человека в покое! Мало ли чем его родители занимались.
Драко и Гермиона опомнились и смутились, оставили друга в покое. И остаток пути прошел в нейтральных занятиях: чтение книг, игра в карты и неторопливые перекусы. По прибытии на перроне Гарри и Гермиона прошли сквозь барьер и попали в объятия своих родных. Гермиона, обнимая родителей, отметила, что Гарри кроме Дурслей встречают ещё и молодая незнакомая женщина с маленьким мальчиком, но гадать, кто это, ей не пришлось. Петунья их познакомила с Грейнджерами — Дженни и Кеннет Снейпы. Чуть позже подошел и Северус, и Гермиона едва удержала упавшую челюсть, привычно-строгий профессор был неузнаваем в черных джинсах и серой рубашке-поло с расстегнутым воротом. Вот таким образом и Гермионе открылась правда — Гарри родной сын Северуса Снейпа и Лили Эванс, старший сводный брат Кеннета, племянник Дурслям и кузен Дадли.
