Спокойствие, безграничное и всеобъемлющее охватило меня, как и много лет назад. Она была моей защитницей, она никогда меня не предаст. Тогда это ощущение было на уровне интуиции, сейчас же я была уверена: она слишком многое отдала ради того, чтобы я жила. И она не позволит мне умереть.
— Тогда быстрее в дом. Помнишь еще, где твоя комната? — теплый, ласковый, бархатный голос…
— Конечно помню! — радостно отозвалась, целуя ее в щеку.
— Тогда вперед!
Не в силах отказать себе в удовольствии, сорвалась в бег и понеслась к дому. Мимо сада, из которого меня украли, мимо пруда с золотыми рыбками. Я запоздало подумала о том, что для слуг, как и для Севера, я буду всего лишь оборванкой. Но это сделало игру для меня еще интереснее. Я замедлилась и стала красться. Все-таки уроки Дрейка были полезными. Я легко скрывалась от прислуги, ныряя в тени или сворачивая в маленькие подсобные помещения, пряталась за шторами. Моя комната была на третьем мансардном этаже. Комнатой ее назвать по правде было сложно: огромное помещение, не разделенное стенами. Оно занимало всю площадь дома. Чтобы туда попасть, нужно было взобраться по веревочной лестнице. Ванна моя была на втором этаже, потому что таскать ведра с водой под крышу было тем еще удовольствием.
Наверху все было так же, как и во времена моего детства. Кровать с балдахином, прикрепленным к крыше. Мягкие пушистые ковры глушили шаги. Немного пахло пылью. Я подошла к окну и распахнула его. Старая вишня, что росла под ним, вытянулась. На ее тоненьких веточках висели пока еще зеленые ягоды. Я понимала, что Корнелия надеялась, что вернет меня быстрее. Поэтому она старалась сохранить здесь все так, как было. Но природу не остановишь. Она рвется вперед, растет, цветет! И это прекрасно, что жизнь не заканчивается даже если достать один из винтиков.
Подошла к кровати, с огорчением осознавая, что больше мне на ней не спать. Я вытянулась за эти годы. Тут или калачиком свернуться, или ноги свисать будут.
На полках сидели куклы и звери. Они уже тоже… не нужны. Не мне по крайней мере. Я стала слишком жестокой и смертоносной. У меня нет потребности кому-то поплакаться перед сном, разыграть сценку. Я выросла, той маленькой девочки больше нет.
— Ты изменилась, — услышала голос за спиной и резко обернулась, готовая вновь сражаться за свою жизнь. Но нет, нужды не было.
— И как тебе? — с интересом спросила, подходя к люку в полу и помогая Корнелии забраться наверх.
Эх, а раньше она без приглашения не заходила! Это было мое маленькое детское логово, высокогорная неприступная крепость.
— Не так, как я мечтала, определенно. И совсем не так, как я думала. Ты стала сильной, — она завела мне за ухо выбившуюся прядь. — А ты так и не сняла эту мокрую тряпку.
— Эй-эй, потише. Эту тряпку мне дала сама Видящая, — в шутку ответила я, но по лицу Корнелии пробежала тень. — Ты чего?
— Значит, это она раскрыла тебе мои тайны? Ах она негодная девчонка! Ну ничего, я ей еще покажу! Вот снесу ее храм!
Я засмеялась. Впервые видела мать такой: импульсивной несдержанной девочкой, которая хочет расцарапать лицо обидчику. Леди так себя не ведут.
— Нет, она здесь ни при чем. А вот Алистору ты лицо не расцарапаешь.
Она сжала кулачки и с вызовом посмотрела на меня. Признаться, я даже испугалась. Было в этом жесте, этой горделиво вытянутой спине что-то властное и пугающее.
— Ты пришла сюда, чтобы делать мне больно? — она поджала губы, и я с удивлением поняла, что она вот-вот расплачется.
Я приблизилась к ней и обняла, поглаживая по голове, как маленькую девочку. Да, ей действительно могло быть очень плохо. Столько лет, а поговорить не с кем. Да еще и воспоминания о трагедии.
— Успокойся, мама. Я дома… Все будет хорошо. Я верну дядюшку и отомщу Камелии за то, что она сделала с тобой… и пыталась сделать со мной.
— Она и до тебя успела добраться?! Стерва! С…
— Успокойся. Меня спасли, все в порядке.
— Ты не представляешь, с кем связываешься, Николь, — прошептала Корнелия и разрыдалась.
Оставалось лишь обнять ее и дать проплакаться. Слезы — лучший способ высказать то, на что не хватает слов.
— Ну вот, теперь я не только мокрая, но и соленая. Мам, ты чего? — она вновь вздрогнула, но я лишь сильнее прижала ее к себе.
Я ожидала чего угодно, но не того, что мне придется успокаивать древнего сильного дракона. Это было по меньшей мере странно, но давало мне лишний повод любить эту женщину. Она была прекрасна в моих глазах.
— Как я хотела, чтобы ты меня называла мамой. А ты была такой подчеркнуто вежливой… Не думала, что дождусь.
— Ну сама виновата, почему не рассказала правду? — ободряюще гладила ее по спине, помогая успокоиться.
— А ты бы поверила? Да даже если бы и поверила, разболтала бы всем о том, кто ты. Дроу и так прознали как-то мой секрет. Впрочем, мы наговоримся после. Пойдем, ванну уже приготовили. Надо отогреть тебя.
— Я была не такой глупой, как ты думала, мама… В любом случае сделанного не воротишь. Как думаешь, кто мог разболтать твой секрет? — я спустилась вниз и прислонилась к декоративной колонне, дожидаясь ее.
