Только теперь он осознал все происшедшее и почувствовал злую иронию сущности окружающего мира. Вся эта сила или вещество, заполнявшее бесконечность, и была Светом, тем самым Светом, который он искал всю свою жизнь.
Но оказалось, что Свет не просто недобрый, а нечто совершенно кошмарное, составная часть Радиации. И сразу вслед за этим Джед понял и другое: теперь он знал, что такое Тьма!
Тьма заполняла все коридоры и проходы, которые он пробегал и проходил в своей жизни, все Миры, в которых ему довелось побывать, не считая тех редких случаев, когда в них встречались чудовища. И у Джеда не было никакого способа узнать Тьму, пока он не испытал действия Света.
Теперь все было просто.
Бесконечность, которую только что покинул Джед, была наполнена Светом; перед ним, в проходе, Света было уже значительно меньше, а после следующего же поворота наступит полное отсутствие Света, или абсолютная Тьма — такая полная, такая всеобщая, что он смог бы жить внутри нее десять тысяч возникновений, даже не отдавая себе отчета в ее существовании!
Пошатываясь под наваливающимися на его сознание одна за другой новыми и странными истинами, Джед продолжал двигаться вперед, вытянув руки прямо перед собой. И, даже просто пользуясь глазами, он полностью воспринимал вокруг абсолютное отсутствие Света, похожее на самую глубокую тишину, — густой и тяжелый занавес Тьмы.
Спотыкаясь на каждом шагу, он прошел поворот, миновав одновременно и некий нематериальный барьер. И в тот момент, когда Тьма беспощадно покрыла его и все вокруг, Джед вздрогнул. Сейчас он шел на ощупь, исследуя неизвестность впереди руками. Он с горечью сравнил себя с Ромелем, который был от рождения вынужден передвигаться примерно так же, потому что обладал недоразвитым слухом и обонянием.
Оступившись, Джед упал в небольшую выемку в полу; перед тем как подняться, он подобрал пару камней и стукнул ими друг о друга.
Но теперь привычные с детства звуки показались Джеду какими-то чужими и далекими. Ему нужно было напрячь все свое внимание, чтобы получить от эха хотя бы более или менее связные впечатления. Может быть, спросил он себя, слух его притупился, и это — прямое следствие какого-то заболевания от пребывания в Радиации? Снова страх сковал его, и этот страх был так же велик, как и окружающая его Тьма, потому что Джед вспомнил еще одну древнюю легенду: встреча с Радиацией грозит серьезными болезнями, сопровождаемыми высокой температурой, глухотой, изнуряющей рвотой, выпадением волос, слепотой или чем-то в этом роде.
Однако беспокойство быстро уступило место горечи, которая заполнила все его существо, как удушающий пар от колодца с кипящей водой. Перед Джедом открывалось будущее, так же лишенное каких-либо перспектив, как и бесконечность, которой он только что избежал. Все его планы оказались всего лишь мечтами, разбившимися вдребезги, его Миры исчезли, Делла пропала навсегда, а поиски Света завершились разочарованием и глубокими угрызениями совести. Всю жизнь он преследовал надежду, а когда в конце концов поймал ее, она оказалась совершенной пустотой.
Джед продолжал неуверенно продвигаться вперед в обступившей его со всех сторон Тьме, отчаянно стуча эхокамнями, но каждое следующее впечатление от ставших вдруг совершенно ему чуждыми эхо давалось ему все с большим трудом. Как в бреду, он боролся за малейшие отчетливые ощущения. Но тем не менее ему приходилось то и дело останавливаться, чтобы ощупать неясное препятствие руками.
Он добрался до места, где они с Моганом выбрались из реки, и через несколько шагов отражения звука камней начали собирать для него впечатления резонирующей пустоты Начального Мира.
Внезапно Джед приглушил стук камней и поспешно отступил назад по проходу перед донесшимися до его ушей звуками — ясными и отчетливыми звуками, которые он уже давно должен был услышать.
Это были голоса, многочисленные голоса! Проход впереди заполняли чудовища! Джед уже ощущал их запах, а вместе с ним — и запах реактистов. Несомненно, это были ничего не соображающие пленники, захваченные демонами.
Джед спрятался было между скал, убедившись сначала, что находится в мертвой зоне для эха. Но, подумав, сообразил, что надо укрыться в месте, недоступном также и для Света, — только тогда эти твари не в состоянии будут обнаружить его. И он скорчился в самой глубине своего убежища.
Вскоре Джед заметил Свет, проникающий через трещины. Но, решив никогда больше не вступать в контакт с этим жутким явлением, и так уже частично лишившим его слуха, он плотно зажмурил глаза.
Удерживая в памяти картину от сочетания звуков, издаваемых чудовищами и реактистами, он прислушался к разговору двух монстров, которые проходили прямо рядом с его тайником:
— Я рад, что наконец-то решено покончить с этими реактистами!
— Я тоже. Их легко будет восстановить, потому что они уже умеют более или менее пользоваться своими глазами.
— Да, их перевоспитывать легко; но если подумать о последней группе с Верхнего Уровня…
Этот разговор был прерван другим, который вела между собой идущая следом за первыми пара чудовищ:
