— Мы все наладим в кратчайшее время. Ты же прекрасно знаешь, какие реформы и изменения необходимы. Как раз перед деактивацией я заставила Хэта установить защитное поле вокруг «Реако». Когда ты запустишь симулятор, то сможешь начать прямо с него.
— Да! — воскликнул я с удивившим меня самого пылом. — Сначала — сильная гроза, чтобы разогнать толпу, а потом… Я составлю длинный список переориентаций и событий, которые будет нужно запрограммировать.
Она подвела меня к письменному столу.
— Мы можем начать прямо сейчас. Подготовим письменные инструкции, которые оставим сотрудникам для подготовительных работ в наше отсутствие.
Я сел в кресло Хола и только тогда начал осознавать, что поднялся из мира иллюзий в реальный мир.
Переход был слишком резким, но я был уверен, что быстро привыкну. И однажды, придет ощущение, что я и не знал другого существования.
Джинкс нежно поцеловала меня в щеку.
— Я уверена, что тебе здесь понравится, Дуг, несмотря на то, что этот мир не имеет той особой атмосферы, которая была в твоем мире. Программируя симулятор, Хол был настроен очень романтично. Он дал волю своему воображению, выбирая такие декорации, как Средиземное море, Ривьера, Тихий океан, Гималаи… — Она слегка пожала плечиками, как будто извиняясь за отсутствие экзотики в ее абсолютно реальном мире. — Ты увидишь также, что наша Луна в четыре раза меньше вашей. Но я уверена, что ты привыкнешь к этим небольшим различиям.
Я обнял ее за талию и привлек к себе. Конечно же, я к этому привыкну!
Джед остановился около скалы и ударил по каменной стене своим копьем. Ясные и четкие звуки наполнили проход.
— Ну, слышишь? — спросил Джед с оттенком снисходительного сочувствия в голосе. — Он как раз над нами.
— Я ничего не слышу, — Оуэн сделал неуверенный шаг вперед и внезапно наткнулся на спину Джеда. — И ничего не могу разобрать, кроме грязи и сталактитов.
— Никакого колодца?
— Я ничего не слышу.
— Но колодец меньше чем в двадцати шагах. Оставайся сзади.
Джед снова ударил по скале и прислушался, чтобы не пропустить едва слышных отзвуков эха. Он стоял именно там, где нужно, прижавшись к выступу скалы. Он ждал, когда появятся они.
Дальше не было скал, которые он мог бы заставить звучать, — последние звуковые отражения дали ему это понять. Он вынул два эхокамня из сумки, сильно стукнул ими друг о друга и сосредоточился на отзвуке. Справа от себя он проследил на слух гигантские скальные складки, которые отразили сложные звуковые формы.
Спутники прибавили шагу. Оуэн все еще держался за плечо Джеда.
— Он слишком хитрый. Мы никогда его не поймаем.
— Не волнуйся. Конечно, поймаем. Рано или поздно ему надоест и он перейдет в атаку. Тогда против нас будет на одного субата меньше.
— О Радиация! Тихо как в колодце! Я даже не слышу, куда мы идем.
— А как ты считаешь, зачем мне мои эхокамни?
— Что касается меня, то я больше привык к центральному эхопрожектору.
Джед засмеялся:
— Одно и то же со всеми Выжившими. Вы слишком рассчитываете на известные вам предметы.
Оуэн имел полное право презрительно фыркать, поскольку Джед, хоть и был старше его на два возникновения, в возрасте двадцати семи возникновений не был даже до-Выжившим!
Добравшись до выступа, Джед приготовил лук. Копье и камни он передал Оуэну.
— Оставайся там, где стоишь, и подавай мне четкие сигналы через одно биение сердца.
Натянув лук, он пошел вперед. Край скалы посылал ему все более и более чёткое эхо. Субат летел, размахивая огромными кожистыми крыльями. Джед приостановился и вслушался в мрачную звуковую форму, слышимо обрисованную на гладкой стене: овальная волосатая морда, вдвое больше его собственного лица; большие остроконечные уши, всегда настороженные; когти, такие же твердые, как скала, за которую они цеплялись. И двойное «пинг» отраженного звука принесло ему впечатление о двух обнаженных клыках.
— Он все еще здесь? — с тревогой спросил Оуэн.
— Ты еще не слышишь его?
— Нет, но я могу его почувствовать! Что это…
Субат сорвался с места и бросился на них.
Джеду теперь не нужны были камни: оглушительный шум крыльев служил прекрасной мишенью. Он натянул лук, прижал оперение стрелы к уху и выстрелил.
Тварь закричала хриплым и раздирающим душу криком, который отразился от стен прохода.
— О Свет Всемогущий! — воскликнул Оуэн. — Ты его убил!
— Я только ранил его в крыло, — Джед взял другую стрелу. — Скорее! Подай мне несколько эхо.
Но было слишком поздно. В несколько сильных взмахов крыльев субат улетел в боковой проход.
