И почему-то испугалась. Впечатление такое, что они вот-вот разойдутся - и навсегда. Поэтому ответила не чётко, а необычно даже для себя самой - из странного, субъективного страха, которого сама бы объяснить не сумела:
- Я не хочу... Не хочу уходить от тебя!
Секунда, другая... Отпустил.
Она быстро приготовила чай для брата, отнесла в его комнату. Потом не выдержала - вернулась на кухню. Женя свет не выключил. Кажется, ему не спалось. Он сидел на кушетке и читал газету, взятую из стопки, которую собрала Нина Григорьевна. Поднял глаза, улыбнулся. Ирину снова окатило тёплым чувством всё с той же примесью странного страха. И, когда она поняла, что в последние минуты она как на иголках - и не из-за того, что они сегодня впервые осмелились заговорить друг о друге, в кармане джинсов тихо пропел мобильный.
Это было так неожиданно, что она чуть не выронила его, вытаскивая нервно дрожащими пальцами. Женя прятал тревогу, но она заметила её, глянув на него ненадолго. А потом она почувствовала, как собственные ноздри раздулись от напряжённой ярости: звонил Демьян!
- А не пошёл бы ты!.. - зашипела она в трубку, быстро разворачиваясь, чтобы плотней прикрыть кухонную дверь.
Изумлённо вскинутые брови Жени, а потом еле заметный кивок: понял!
Она быстро села рядом с ним на кушетку, чтобы он тоже расслышал.
- Прекраснейшая, мы сегодня недовольные и раздражённые? - промурлыкал Демьян. - Чем же я тебя сумел расстроить, алмаз моего сердца? Или ты приревновала меня к той с..., которая не сумела стать твоей полноценной заменой? Не стоит, бриллиантовая моя! Ты выше всех тех, кто у меня был! Ты моя королева!
- Демьян, ты вор! - прошипела она. - Зачем ты стащил у деда тетрадь?
Пауза была столь красноречивой, что Ирина переглянулась с Женей: мда, неплохой такой сюрприз для Демьяна - то, что она знает самое постыдное из его жизни.
Нормальным голосом - ну, почти, - Демьян сухо спросил:
- Откуда ты знаешь про тетрадь?
- Этих тетрадей - двенадцать. По числу тех, кому они должны быть переданы. Ты нарушил все законы передачи. Да ещё поднял руку на тех, кто должен был передавать нам эти тетради! Ты преступник! Нет, хуже! Ты чудовище, потому что не понимаешь, что именно происходит...
- Иринушка, сокровище моё бесценное, - с угрозой произнёс Демьян, - я не знаю, что ты там себе навыдумывала, но сейчас у меня только одна проблема: мне жутко не нравится, что такую тетрадь может получить кто-то ещё, кроме меня. Позволь мне догадаться, кого ты имеешь в виду ещё, кроме меня, говоря о двенадцати. Ты сама? Ты всегда смотрела мне в глаза, не опуская своих. Значит ли, что я прав - и ты моя ровня?
- А не пошёл бы ты! - уже в бешенстве повторила она.
- Ну уж нет! - ухмыльнулся Демьян, и она представила, как его полные губы кривятся в плотоядной ухмылке. - Если ты выйдешь за меня замуж, что я тебе неоднократно и настойчиво предлагал, ещё не зная о существовании второй тетради, золотко моё, мы уже вдвоём такой силищей будем!
- Демьян, да на что тебе эта силища, если ты с ума сходишь, не зная, как распорядиться своей-то!
Из безнадёжной попытки повлиять на него, привести в чувство, естественно, ничего не получилось.
- Иринка, дурёха ты маленькая! Да ведь я наслаждаюсь уже одним присутствием этой силищи в себе! Ты не представляешь, что она творит со мной! Все супер-пупер виагры - дерьмо перед нею! Ну что, моя прелестнейшая? Могу ли я за тобой заехать, радость моя несказанная?
- Если на пороге моей квартиры впереди тебя появится моя бабуля - то да, - жёстко сказала Ирина. - Баш на баш, Демьян. Я буду с тобой, если ты выпустишь мою бабулю из подвала своего деда!
- От дурочка! - с наслаждением сказал Демьян. - Блаженненькая ты моя, Иринушка! Какая бабуля? Да пошли ты всех этих дедов и бабулек к чертям! Они жить не умеют, так и нам не дают! Да и отжили они уже своё! Куда им ещё? А жизнь на всю катушку - это, Иринушка, вещь сладкая и даже сладчайшая! Хочешь - будешь королевой некоронованной? Хочешь - тебе все ноги лизать будут? Нет, Иринушка, королева моя сладенькая, ты увидь, увидь это: вот ты стоишь в грязи и велишь хлыщу какому-нибудь туфельки твои лизать! Вот ты стоишь - и смотришь, как этот хлыщ, который о себе столько всего мнит, валяется перед тобой и языком, языком вылизываешь ножки твои от пыли - до блеска. - Испуганной Ирине (может, он и впрямь с ума сошёл?!) послышался странный звук - словно Демьян захлебнулся от сладострастного чувства, который испытал сам при "виде" этой картины.
- Демьян, пойми - я не ты! - быстро вставила она в паузу. - Не навязывай мне своих желаний! Не надо! Ты понимаешь? Мне этого не надо. Это тебе нравится, что перед тобой пресмыкаются. Мне - этого не надо!
- Ириночка, девочка моя вкусненькая, - лениво протянул тот. - Обрати внимание - ты говоришь о том, чего не знаешь. Поверь мне: стоит лишь раз испытать то, что даёт власть сильного, и ты сама будешь искать впечатлений, сладко кружащих голову. Милая, это не просто сладко - это потрясающе.
