Слезы моментально наполнили глаза, и я заплакала. Эйнштейн - это самый добрый и верный пес. Он любил Влада, и Влад любил его. Между ними была особая, никому не понятная связь, которая делала их незаменимыми друг для друга. И я просто не представляла, что сейчас испытывал Влад.
Поэтому он вчера не пришел в школу. Из-за Эйнштейна.
- Мне так жаль, - всхлипнула я.
Влад сжал губы и кивнул.
Я не могла подобрать слов, поэтому просто сделала шаг вперед и обняла его. Крепко. Так я хотела показать ему, что он может рассчитывать на мою поддержку. Влад не ожидал подобного жеста с моей стороны, но неторопливо обнял меня в ответ.
Мы простояли, обнимаясь, несколько минут. Все, кто проходил мимо, бросали на нас любопытные взгляды. И сейчас я позавидовала Владу, потому что он не мог видеть их. Школа - не место, где мы могли поговорить об этом, и я с нетерпением ждала вечера, чтобы встретиться с Владом и поговорить о случившемся. Все это время он поддерживал меня, теперь настал мой черед быть опорой для него в трудную минуту. Ведь так поступают настоящие друзья, верно?
На третьем уроке у меня возникло сильное желание сорваться с места и убежать. Я знала, что Влад чувствовал то же самое. Клянусь здоровьем своих родителей, я старалась не плакать, но слезы сами катились ручьями по щекам.
И когда мы пошли на обед, я не выдержала.
У столовой я дождалась Влада и сказала Виолетте, чтобы она шла без меня.
Мне было больно смотреть на своего друга. Он напоминал живого мертвеца, как бы ужасно это ни звучало.
Полная решимости, я пошла ему навстречу.
- Давай уйдем, - остановившись в полушаге, тихо сказала я ему.
Влад вздрогнул от неожиданности.
- Что? - хрипло спросил он.
- Давай уйдем с уроков, - повторила я громче.
Его брови сошлись вместе.
- Зачем?
- Я не могу здесь находиться, - честно ответила я. - А ты?
Влад опустил голову и тяжело вздохнул.
- И я.
- Тогда сбежим.
Никогда бы не подумала, что способна прогулять уроки.
- А что скажем учителям?
- Ничего, - я махнула рукой. - Просто уйдем. Плевать, что будут говорить. Мне нужен свежий воздух, иначе голова взорвется от переизбытка мыслей.
- И у меня, - кратко отозвался Влад.
- Уходим?
- Уходим.
Я схватила его за руку и повела к раздевалке. Когда мы оказались на улице, мне стало лучше. Лицо обдувал холодный ноябрьский ветер. Я посильнее укуталась в куртку и посмотрела на Влада. Ему, казалось, вообще было все равно на холод.
- Нужно уйти, пока нас не заметили, - сказала я ему.
Влад лишь кивнул, покрепче сжал в руке трость и направился вперед.
- Я действительно это делаю, - пробормотала я себе под нос и последовала за ним.
Влад старался идти быстро, но ему было сложно делать это без Эйнштейна. Плюс к этому было скользко. Поэтому на помощь пришла я. Я поддерживала его за локоть, предупреждала, когда на его пути были препятствия.
- А мы с тобой неплохая команда, - сказала я, желая хоть как-то поднять настроение Владу.
Он улыбнулся, но только из вежливости. Его душа болела и скорбела по Эйнштейну, и я прекрасно это понимала.
Мы просто гуляли. Я старалась не думать о том, если папа узнает о моем сегодняшнем побеге из школы. Сейчас важно было поддержать Влада.
- Куда хочешь идти? - поинтересовалась я.
Он пожал плечами, выражая свое безразличие.
- Не боишься, что я куда-нибудь тебя заведу? - пошутила я, и мой голос дрожал, то ли от холода, то ли от волнения.
- Не боюсь. Я тебе верю.
Нам нужно было тихое место, где мы могли бы спокойно обо всем поговорить. Когда мы проходили мимо детской площадки, я предложила остановиться. Я помогла дойти Владу до лавочки.
- Я чувствую себя таким беспомощным без Эйнштейна, - сказал он, и я села рядом с ним.
Я достала одну руку из кармана и накрыла ею руку Влада. Тогда он повернул ее ладонью вверх, и наши пальцы сплелись. Я понимала, что не должна сейчас сидеть и улыбаться, но я чувствовала счастье оттого, что сжимала его руку. Я чувствовала счастье оттого, что была его другом.
- Его отравили, - процедил Влад сквозь плотно стиснутые зубы.
- Отравили? - я не поверила своим ушам. - Но кто? У кого хватит ума… убить твою собаку?!
- Люди злы и жестоки, - его пальцы сильнее сжали мою руку. - К несчастью, я лично знаком с одним… Живет в соседнем доме. Он всегда недолюбливал Эйнштейна, и я не знаю, почему. То ли просто питал ненависть к животным, то ли мой пес ему что-то сделал.
- Эйнштейн был хорошей собакой. Он не мог никому причинить вред.
- Он любил тебя, - прошептал Влад с улыбкой.
Уголки моих дрожащих губ приподнялись.
- И я его любила, - сказала я.
- Мне будет не хватать его, - а затем случилось то, чего я не ожидала. Влад зарыдал, но слез не было. Он просто тихо постанывал и пальцами свободной руки сжимал переносицу от боли. - Чертовы люди! - крикнул он, и я вздрогнула. - Что вам сделал мой пес?! Почему из-за каких-то уродов должны страдать невинные?!
Влад сгорбился и выдернул свою вторую руку из моей и закрыл ими лицо. Мой мир стремительно рушился, я не могла смотреть на его боль. Меня накрыло огромной волной вязкой тьмы, в которой я бесследно тонула.
