— Ну, может где и не бывает, а здесь, по нескольким кускам, доставленным разведкой, геологи утверждают, что около восьмидесяти процентов.
— Блин! Зачем тогда везти?! На месте надо строить завод. И обогатительный, и коксообразующий, и домны.
— Правильно. Надо. Только и это ещё не всё.
— Дьявол! Что там ещё? Золото?
— Нет. Медная руда.
Я сел.
— Всё, спать не хочу. Пойду, прогуляюсь.
— Как хочешь. — Сказала Сяомин, прижимаясь ко мне обнажёнными, остренькими грудками. — Можешь идти, если сумеешь…
и закрутились дни… Недели… Кажется, целый месяц пролетел. Может и два. В календарь не заглядывал. С утра до вечера занимался государственным устройством. Читал книги самых разных авторов, и самых разных направлений. Нет, конечно, не сам читал, мне читали. Всё пытался понять, как правильно выстроить древо власти. Дошёл до того, что изучил Карла Маркса, и взялся за Ульянова. Хотя!.. Это слишком громко сказано: "Изучил"… Прочёл… Правда, с этими классиками революции у меня отношения как-то не сложились. Толи образования не хватало, толи не тот склад ума у меня. Приходилось то и дело возвращаться к непонятным разделам, переосмысливать их заново, а, поняв, что и как, вновь перечитывать потому, как что-то не складывалось. В конце-концов до меня дошло, что написано всё это было для определённого времени. Причём, постфактум, а не как стратегическая задача будущего.
Разрушило эту идиллию сообщение о посольстве. Я совсем запамятовал о том ночном звонке. И тут примчался гонец из Речного с сообщением, что на том берегу реки у черты нарисовался палаточный городок. Сначала появились люди с гружёными телегами, затем они разбили шатры, а вот сегодня там объявился некий человек в сопровождении каких-то людей. Одеты все однообразно, не броско, но и не дёшево.
— Приблизительно, как наши. — Констатировал гонец.
Потом они долго рассматривали нашу сторону в подзорные трубы. Наблюдали. И вот сегодня с утра к черте приблизились двое. Помахали белым флагом. подождали, когда наших двое подошли к ним, и попытались передать какую-то бумагу. Однако преграда не пустила. Тогда один из них попросил пригласить того, кто бы смог принять письмо.
Я задумался. Было отчего. Ну, во-первых, мне почему-то стало страшно самому брать в руки что-либо из чужих рук. Эта мысль привела меня к ужасному выводу: я стал подозрительным и трусливым. Во-вторых, самому идти просто не прилично. В-третьих, как воспримут мою просьбу подчинённые? Они ведь тоже не идиоты и понимают, что в письме может быть какая угодно зараза…
Тяжело вздохнув, решил посоветоваться с девушками. Пригласил всех, то есть Лину, Альбину, Дженни, Сяомин и Катю. Кроме них присутствовали Николай Никанорович, Матвей, Кичиро Кумагаи и Егоров. Выложил им все сомнения, и приготовился ждать, выслушивая всякие точки зрения. Но, ошибся. Вопрос решили в одну секунду. Японец предложил свои услуги, но Катя не позволила. Она решительно заявила, что берёт всю ответственность за последствия на себя.
До Речного мы добрались только к вечеру. Рисковать на ночь глядя не хотелось, поэтому дальнейшее продвижение к границе отложили на утро.
Ночью, точнее поздним вечером, наши умельцы создали свой палаточный городок. Магов звать на подстраховку я не стал. Достаточно было Сяомин.
Из Речного выбрались затемно, и часам к восьми добрались до походного лагеря, так его назвал Николай Никанорович. Мне почему-то казалось, что он, хоть и был крайне занят, должен присутствовать на первой дипломатической встрече. Ещё часа два ушло на обустройство. После чего, Катя отправилась обсудить детали переговоров. Я наблюдал за процессом, сидя в роскошной палатке. Вернее, просто валялся на ковре, и ждал, что произойдёт, когда девушка подойдёт к черте. С той стороны, едва завидев нашу делегацию, к границе приблизились те же два человека, что и в предыдущий раз. Они терпеливо ожидали, пока мы закончим возиться со своими делами.
Катя достигла контрольной черты, и, не останавливаясь, преодолела её без моей помощи. Встречающие немного обалдели, и протянули пакет. Но девушка не взяла его, а что-то сказала. Мы-то знали, что она потребовала отвести её к тому, кто составлял послание. После чего ещё более изумлённые послы отправились в свой лагерь вместе с Екатериной.
