Слепой цирюльник [litres] полностью

– Н-да, – задумчиво протянул Вальвик, – мы остались тут всего двое с головой на плечах, и йа не слишком высокого мнения об этом лорде Джеральде, кто он там такой. Шёрт! Йа не верю, что правительство Соединенных Штатов должно так уж переживать из-за этой кинопленки. Йа не знаю, известно ли им, но у них имеются заботы посерьезнее. Им всего-то и нужно зачислить молодого Уоррена в дипломатический корпус, и у них будет новая война каждую неделю. Все зависит теперь от нас. Мы должны спасти положение.

– И мы его спасем, шкипер! Только полегче! Черт побери! Не обязательно красться, словно мы мошенники. Мы просто вышли размять ноги. Возьмите у меня бумаги. Вот здесь поворот. Слава богу, по крайней мере, сами мы до сих пор ни в чем не замешаны. Если бы кто-нибудь увидел, как Кёрт крадется в сторону каюты Кайла, его схватили бы моментально. Ни малейшего шанса, что мы сумеем положить документы на то место, где они лежали, – Кайл точно поймет, что кто-то к нему вломился, – но хотя бы у него ничего не пропадет. И при дальнейших поисках этот изумруд… Слушайте, как вы думаете, кто-то умыкнул его у Стертона?

– Йа не удивлен. Йа уже ничему не удивляйт. А теперь: тсс! Нам пора поворачивать. Слушайте!

Они остановились на выходе из тускло освещенного бокового прохода в главный коридор и осторожно заглянули за угол. Все звуки океанского лайнера были теперь далеко от них, в полумраке, где шумела, стягиваясь по палубе В к концертному залу, большая толпа. А здесь стояла такая тишина, что снова можно было различить шипение и бормотание волн за бортом и негромкий скрип переборок. Однако откуда-то доносились голоса. Заговорщики минуту прислушивались, прежде чем определили, что голоса звучат из-за закрытой двери каюты С47.

– Все в порядке, – прошептал капитан, кивая. – Это просто Спаркс со своим кузеном, Кошмаром Бермондси. Йа дал Кошмару Бермондси «Старого Роб Роя», и йа готов спорить – он не хочет останавливаться теперь. Но не нужно их беспокоить, а не то нам придется все объяснять. Идем тихо…

Дверь С46, каюты Кайла, была закрыта. Они на цыпочках подошли, и Морган ощутил, как сердце колотится где-то в горле все громче и громче, пока он мягко поворачивал ручку. Он толкнул дверь…

В каюте никого.

Одну опасность миновали. Если бы вдруг здесь кто-нибудь находился…

Морган снова ощутил горячую волну страха, когда щелкнул выключателем, но в помещении никого не оказалось. В просторной каюте с ванной комнатой все было перевернуто вверх дном. Даже частный детектив не назвал бы методы Уоррена хоть сколько-нибудь утонченными.

Под иллюминатором стоял высокий дорожный сундук, створки разомкнуты, и с верхней перекладины водопадом свисали галстуки. Морган указал пальцем:

– Посмотрите, шкипер. Если накануне ночью стальная коробка влетела в этот иллюминатор, она могла приземлиться позади сундука, и никто ее не заметил бы, если только не передвинуть сундук…

Вальвик мягко прикрыл дверь каюты. Он внимательно осматривал два открытых чемодана на полу и незапертый портфель, развалившийся поперек койки.

– Давайте, – сказал он, – нам надо действовать быстро. Возьмите часть бумаг и суньте куда-нибудь. Шёрт! Йа себя ощущаю мошенником! Мне это не нравится. Что вы делаете?

Морган шарил позади дорожного сундука. Его пальцы коснулись металла, и он выудил круглую коробку с крышкой на петлях. Морган несколько секунд рассматривал ее, а потом передал Вальвику:

– Вот она, шкипер. А вот слон. – он поглядел на трофей Уоррена, зажатый в руке, и содрогнулся. – Давайте положим его обратно. Чем меньше нам придется сделать…

– Слышите? – спросил Вальвик, наклонив голову.

Ничего. Иллюминатор был открыт, занавеска трепетала на ветру, шуршали бесчисленные морские волны. И вновь до них донесся слабый гул голосов с противоположного конца коридора, где сидели Спаркс с Кошмаром Бермондси. И больше ничего.

– Скорее, – зашептал Морган. – Вы просто перенервничали, шкипер. Суньте это куда-нибудь, и давайте выбираться отсюда. Проделаем все без сучка без задоринки, и нас никогда не заподозрят…

Чей-то голос спросил:

– Вы так считаете?

Морган почувствовал, как по коже побежали мурашки, он ударился головой о сундук, стоя на коленях. Голос был негромкий, однако из-за него вселенная замерла, словно сломанные часы. И когда он умолк, тишина опустилась такая тяжелая, что не стало слышно ни шороха волн, ни трепета занавески.

Морган поднял голову.

Дверь в ванную, до сих пор закрытая, распахнулась. В дверном проеме стоял капитан Уистлер, держа одну руку на ручке двери, а другую – на спусковом крючке пистолета. Он был в парадном мундире, золотой позумент вился по темно-синему фону, и легкий ветерок (это Морган отметил даже в такой безнадежный момент, когда кровь стыла в жилах) доносил аромат жидкости от насекомых «Мухобойка № 2». Здоровый глаз капитана Уистлера злобно сверкал, словно капитан только что осознал некий очевидный факт, до сих пор ускользавший от него… Позади стоял старший помощник Болдуин, заглядывая капитану через плечо…

Его взгляд перешел на изумруд в руке Моргана.