Неожиданно для всех, скрипка взорвалась в его руках, поранив своими осколками лицо и руки парня. Петя инстинктивно отпрыгнул от костра и достал из кобуры небольшой пистолет.
— Я здесь! — весело махая ему рукой, кричал Костя. Он медленно приближался к ним, сверкая своими фиолетовыми зрачками.
Петя, сохраняя хладнокровие, снял оружие с предохранителя и сделал восемь точных выстрелов ему в голову, но тому было всё равно — он всё так же продолжал идти на них.
— Спокойно, я хочу всего лишь поговорить, — сказал Костя, заходя в свет костра и показывая всем свою серую кожу, — камень. Не пробьешь, по крайней мере этой пукалкой. И так, ситуация следующая: мой кореш занял позицию в том доме и по моему сигналу готов разнести вам всем головы тремя меткими выстрелами. Убить вас было бы проще всего, но ваша армия мне ещё пригодится, так что предлагаю сделку: ты отдаёшь мне свой медальон, а мы с пацанами оставляем вас в живых и уходим. Ну или можешь выпустить свою ярость и попытаться убить меня, но тогда вы все тут же станете холодными трупами. Ну, что выберешь?
С тяжёлым сердцем Петя сорвал со своей шеи кулон и бросил его в сторону Кости.
— Молодец, — улыбаясь, сказал он, — ты сделал правильный выбор. Засеките пять минут, и только после этого можете залезть в свою машину. Удачи.
— Наконец-то наши внутренние дела улажены, и мы можем вновь переехать в этот замечательный особняк, — сказал Ваня, усаживаясь во главе Т-образного стола. Помимо него за столом сидели всего два человека: Егор и Женя, — и так, давайте сразу перейдём к главному — наступление за портал, — он посмотрел на Женю, опустившую свою голову в тяжёлых размышлениях. Она была одета в точно такую же генеральскую форму, какую носила Мария, а перед ней лежали ножны с её мечом, — Егор, для начала просвети нас и расскажи, как обстановка на той стороне портала?
— За те двенадцать часов, что прошли с момента захвата Андрея, мы отправили на ту сторону три разведывательные роты, при поддержке трёх Скорпов. В итоге мы потеряли все машины и восемьдесят процентов солдат, но зато теперь нам известно наверняка, что мятежники даже не планируют переходить в наступление. Их стратегия проста: занять плотную оборону вокруг портала и не пропускать нас за него, впрочем, при таких мизерных силах это единственное верное решение.
— Генерал, — обратился Ваня к Жене, — повтори ещё раз, что нас ждёт на той стороне?
— Не называй меня так, я не твоя пешка… — буркнула она.
— Ты не в том положении, чтобы возражать. А сейчас, будь добра, ответь на мой вопрос.
— С той стороны находится наш старый город. Сейчас там вовсю бушует зима, поэтому вам стоит принять соответствующие меры. Что касается других людей — все, даже домашние и дикие животные, куда-то исчезли. Из живого там лишь небольшая армия, как вы их называете, «мятежников», — она показала кавычки в воздухе, — да остальные игроки: мои друзья и
— Ты права — мне плевать. Сдадутся — никаких вопросов, доставлю их к тебе в целости и сохранности, но если твои друзья начнут убивать моих людей — им не жить. А теперь, — Ваня резко переключился с Жени на Егора, — что будем делать после прорыва?
— Спешить точно не стоит. Мятежников мало, поэтому спокойно подтянем силы, организуем хороший плацдарм, а затем…
— Стойте, стойте, — перебила их девушка, — я ведь ещё не договорила.
— Всё что нам надо мы от тебя уже услышали.
— Разве вам не интересно узнать про финальный этап этой игры? Помните, в самом начале Левиафан рассказал нам про какого-то Колосса и Величайшую Награду?
— Если честно — мне всё равно, — бросил Ваня в ответ, — я и так уже получил всё, что мне надо. Теперь меня заботит лишь благо города.
— Да брехня это всё! — она вскочила со своего места, — тебе просто хочется потешить своё эго и куда-то выплеснуть ту силу, которая совершенно случайно оказалась в твоих руках. По рассказам Андрея, пока он ещё был в здравом уме, я поняла, а после того, как попала в плен лишь убедилась в том, что ты — лишь самодовольный павлин, возомнивший себя лучше других.
— Сядь, — с непроницаемым выражением лица приказал Ваня, достав из кармана свой пульт. У него внутри кипела целая буря эмоций, а перед глазами стояло лицо Седьмой, но он не позволял всем этим чувствам взять над ним верх, — отчасти ты права — я и правда презираю многих, особенно Жертвенников, но не из-за того, что я лучше их, а из-за того, что они хуже меня. В этом городе полно хороших людей, причём даже среди простых рабочих, но вместе с этим тут полно сброда и моя главная задача — избавить наше общество от этой раковой опухоли. В этих идеях меня поддержали почти все трутни, а поступили ли бы они так, если бы, как ты выражаешься, всё это были бы лишь «мои загоны»?
