— На удивление всё прошло по плану: у трутней не возникло даже мысли о том, что наши силы могут резко увеличиться примерно в полтора раза. Ударь мы лишь гвардией, то они непременно бы нас разбили, но семнадцатая дивизия подоспела вовремя… Что касается состояния ЗОА: как планировалось, этой контратакой мы вернули себе практически все западные территории, кроме стены, включая фабрику скорпов, а также вплотную подошли к центру города, так что завод сейчас находится не на линии фронта, как было до этого, а в тылу. Теперь перейдём к главной проблеме: люди. Их хватало для того, чтобы держать оборону у «игольного ушка», но для такого широкого фронта солдат, мягко говоря, маловато. Если со Скорпами ситуация ещё более-менее: у нас осталось десять гвардейских машин и сорок скорпионов из семнадцатой, то вот люди… Надо срочно что-то предпринять, пока трутни не очухались. Думаю у нас есть не больше суток.
— Если против них поднимутся сразу все рабочие, то тогда они больше никогда не очухаются. Вась! Тащи сюда свою тетрадь!
Вася поцеловал Риту в лоб и спрыгнул с крыши Скорпа. Подбежав к Пете, он достал небольшую записную книжку у себя из-за пояса и протянул её своему другу.
— Я рассказывал об этих документах на одном из совещаний, — сказал Петя, пролистывая тетрадь, — это дневники самого Поэта. Там он в… достаточно нелестной форме отзывается о рабочих и буквально боготворит трутней. Нам надо подготовить сообщение, где мы: А — докажем их подлинность, Б — опубликуем весть текст без каких-либо изменений. После такого сенсационного заявления беспорядки вспыхнут по всему городу, и тогда песенка трутней будет спета.
— Хорошо, — офицер взял дневник из его рук, — только вот как мы донесём это сообщение до всего населения? Взломать систему экстренного оповещения было под силу лишь Роберту.
— Я думал и над этим вопросом, и буквально час назад, — Петя обернулся и посмотрел на Олега, — мне удалось найти решение. Мы соберём ООН — Отряд Особого Назначения из пяти-шести наших лучших бойцов. Они займутся налетами на важные объекты трутней, и их первой целью станет главный офис Гражданина. ООН ворвётся туда, захватит систему экстренного оповещения и интернет сервера, чтобы пустить по всем каналам дневники Поэта. Поджидать нас там вряд ли будут, так что…
— Я понял. Будут ещё распоряжения?
— Да, последнее. Сейчас я полностью уверен в верности моих солдат и офицеров. Мы через многое прошли, и вы ни за что не пойдете на сделку с Трутнями, но… в наш стан всё равно могут заползти змеи. Знаю, это жёстко, но объявите, что все, кого уличат в шпионаже будут расстреляны. Можете быть свободными.
Офицер отдал честь и ушёл давать указания нужным людям. Петя же подошёл к Олегу и запрыгнул на клешню рядом с ним.
— Ещё раз прости за нашу первую встречу. Тогда я был настолько злым и полным отчаянья, что даже не посмотрел на тебя, как на потенциального союзника. Знаешь, твоя история про лагерь и Костю всё не вылетает из моей головы… ты обдумал моё предложение? Давай поможем друг другу: сначала разберёмся с Ваней, а затем и с этими ублюдками.
— Я сказал тебе ещё тогда, — апатично ответил Олег, вынимая меч из ножен и рассматривая его бликующий на солнце клинок, — что готов пойти на всё ради смерти этого кровавого изверга. Я в деле.
— Отлично, — Петя протянул ему руку, но этот жест остался без ответа, — с твоими способностями ты станешь идеальным лидером для ООН.
— Ага, я осознал свои приоритеты… Дай мне самое лучшее оружие и от твоих врагов останется лишь кровавая лужа.
— Ну-у всё, — протянул Петя, с улыбкой смотря на небо, — эпоха трутней подошла к концу…
— И у тебя было уже полно шансов стать для них грозным противником, но вместо этого ты предпочитаешь нагонять пафос на Читателя и нарушать правила.
