Прямо на противоположной стене от той, к которой был приставлен письменный стол, был обустроен небольшой коллаж из фотографий без рамок, украшенный ещё одной гирляндой и мишурой. Со снимков улыбались или просто дурачились девочки лет четырнадцати. В каждом их жесте, в каждой весёлой гримасе читалось лишь одно — дружба, и Женя не могла смотреть на них без ответной улыбки.
Ну а самая драгоценная фотография была приклеена к зеркалу небольшого столика, на котором в хаотичном порядке была разбросана косметика (я тут загуглил… эта штука называется «Трюмо». + 1 бесполезный факт в Твою копилку). Подойдя к ней, Женя с умилением посмотрела в глаза смеющийся женщины и улыбающегося мужчины между которыми, сверкая своим жизнерадостным взглядом, пристроилась тринадцатилетняя Аня. Фотография была сделана на фоне живописного горного пейзажа и от неё буквально веяло беззаботным отдыхом с семьёй.
— А теперь давайте сравним это с моей комнатой, или, вернее сказать, с моей каморкой или даже конурой, — Женя посмотрела на Аню, которая сидела на кровати в успокаивающих объятиях Андрея, и от её разбитого вида ей вновь стало немного не по себе, — Аня… Извини… После всего того, что случилось, Тебе, наверное, очень тяжело возвращаться… сюда…
— Ничего… — ответила она, сжимая Роджера и смотря куда-то в пустоту, — я… справлюсь…
— Воспоминания… штука опасная, — сказал Ваня, который старался вести себя аккуратно и стоять на максимальном расстояние от всех хрупких вещей, — помнишь, что нужно делать, если опять начнётся приступ?
— Да… Помню… Ещё раз спасибо за то, что научил меня справляться с… этим, и за очень вкусное мороженное, — Аня положила голову на плечи Андрея и закрыла свои глаза, утомившись от нервного изнеможения.
— Ну всё, вымотали бедную девочку своими разговорами, — Женя перешла на шёпот и подошла к окну, — слушай… Ваня… я ведь не ослышалась? Аня сказала тебе «спасибо»?
— Я тоже не ослышался? — с улыбкой ответил он, — ты назвала меня по имени, а не «Царьком» или «Наполеончиком».
— Ну так ты сейчас не сидишь на своём троне… Хочешь, чтобы я придумала тебе новую кличку? Это я могу, с фантазией у меня проблем нет. Знаешь, как звали моего персонажа в ДнД? Янввуз, гордый варвар с двумя «В» в имени. Вообще, это сокращение от «Я надеру вам всем, ублюдкам, зад».
— М-да… — шёпотом добавил Андрей, гладя по голове тихонько посапывающую Аню, — те самые знаменитые братья: варвар Янввуз и бард Кирилл, которые вместо того, чтобы спасать деревню от гоблинов продали всех её жителей в рабство… А на вырученные деньги они купили боевого слона, на котором и въехали в логово главного злодея…
— Ага, славные были времена, — пробормотала Женя себе под нос и резко сменила тему, — так что, Ваня, как мне тебя называть?
— Просто «Хороший парень» не прокатит? — шутливо поинтересовался он.
— А ты заслужил такую кличку?
— Вот поэтому я и спрашиваю, — Ваня пожал плечами и добавил куда более серьёзным тоном, — знаешь, я даже рад, что ты убила меня и освободила от всей этой ноши «царька». Серьёзно, большое спасибо за это. И… извини за то, что пытался обвести тебя вокруг пальца. Будь уверена, я усвоил этот горький урок.
— Вот как… — Женя посмотрела ему в глаза и о чём-то задумалась, однако из этих размышлений её быстро вырвался приглушенный крик с улицы.
Она открыла окно, и этот крик превратился в настоящие пьяные вопли, которые разбудили Аню:
— …не приидет к тебе зло и рана не приближится к телеси твоему, яко… яко… забыл! Давай, ударь теперь меня за это своей плёткой! Да! Ведь это всё идёт от мерзкого влияния этого бесёныша Кости! Именно из-за него я стал таким злым, а не из-за тебя, старая церковная ведьма!
— Ладно, пойду уложу этого Воробу… — сказала Женя, забираясь на подоконник, — Ваня, будь добр, вызови полицию и скажи им, что тут «какой-то пьяный хулиган не даёт людям спать».
— Окей, — ответил он, — только… ты выйдешь прямо в окно?
— А что, — Женя высунулась наружу и осмотрелась, — тут ведь всего лишь второй этаж, да и по этой трубе можно не только спуститься, но ещё и забраться назад.
— Тебе виднее, — сказал Ваня, прикладывая телефон к уху, — ало, полиция… здравствуйте…
Тем временем Ворба начинал орать всё громче и громче:
