– Ты… ошибаешься, – бормотал Ваня, борясь с отчаянным желанием подойти к ней и дать ещё одну пощёчину.
– Правда? Тогда скажи где и как. Ну или докажи мне, что ты не такой, каким я тебя считаю и нажми уже на эту чёртову кнопку. Жаль, что ты не сделаешь этого, и дело даже не в страхе последующей расправы, а в том, что тем самым ты потеряешь контроль, или вернее сказать, доминирование надо мной. Скажи честно, тебя ведь сейчас буквально распирает от желания грубо заткнуть меня. Я права?
– Нет… – процедил Ваня сквозь зубы, хотя его подсознание согласилось с этими словами.
– Нет? То есть ты не хочешь подойти ко мне и с размаху шлёпнуть по щеке, как какой-нибудь сутенёр? А чего ты тогда сейчас хочешь?
– Чтобы этот разговор наконец-то закончился.
– Тогда пригрози мне своим детонатором и вели мне убраться подальше. Почему ты опустил его и больше не тычешь им в меня? Кажется, тебе хочется совсем не этого…
Тёмный клинок вновь сверкнул в свете люстры и открыл портал прямо перед лицом Вани. Женя просунула туда свою руку, схватила его за ворот рубашки и с силой притянула к себе. Пройдя через разлом, он тут же встретился с губами девушки, целующими его с фальшивым жаром и страстью. Он пытался отбиваться и вырываться из её крепких объятий, но она сжала его в настоящие тиски. Ему оставалось лишь одно – сопротивляться бесконечному поцелую и доказать, в первую очередь самому себе, что Женя катастрофически ошибается. Седьмая. Лишь она укажет ему верный путь. Её улыбающийся образ вновь стоял перед Ваней, его разум всецело был с ней, но вот тело…
– Ай! – сказала Женя с искусственным азартом, – за задницу меня даже Кел не осмеливался лапать. Неужели малый наконец-то повзрослел и осознал себя?
Нет! Это был не он! Он бы никогда не сделал такого, особенно при Седьмой… Но придя в себя, Ваня обнаружил свою правую руку совсем не там, где она должна быть. Почему? Почему он сделал это? Он ведь не такой… И почему его рука продолжает находиться там?!
– Давай, я хочу видеть НАСТОЯЩЕГО Ваню!
Женя вновь прикусила его нижнюю губу. Она буквально навалилась на Ваню всем телом и от этого они повалились на стол. Под ударами её губ он мог лишь повторять про себя одну фразу: «Я не такой, каким она меня считает! Я не такой, каким она меня считает! Я не такой, каким она меня считает!»…
Тело вновь взяло верх. Одним резки движением Ваня сбросил девушку с себя, а вторым оказался над ней. Теперь уже его губы прикусывали губы Жени с настоящей животной страстью. Седьмая ушла, заставив его разум полностью отключиться…
Спустя пару минут поцелуев она с усилием отстранила его от своего лица и сказала:
– Ну наконец-то… Узнаю этот шаловливый язычок. Давай уже сделаем то, чего ты хотел с того самого момента, как впервые взял в свои руки этот злосчастный пульт…
– Да… – шепнул в ответ Ваня, бесцеремонно лапая её за грудь.
– Ха-ха, да погоди ты. Для начала надо хотя бы раздеться…
Они вскочили со стола и с невероятной скоростью начали скидывать с себя одежду. Женя разобралась со своей военной формой куда быстрее и начала помогать Ване расстегивать пуговицы его белой рубашки. Оставшись в одном нижнем белье, они вновь слились в объятьях и упали прямо на стол.
– Будь добор, закрой свои глазки, – шепнула Женя, целуя его в шею, – я впервые полностью раздеваюсь перед мужчиной и немного стесняюсь.
Ваня повиновался… Разум вернулся к нему лишь когда он услышал знакомый звук вынимания меча из ножен, но в этот момент было уже слишком поздно… Два клинка пригвоздили его ладони прямо к столешнице, а кровь из свежей раны начала медленно заливать её. Ваня закричал от боли и открыл глаза, глядя на Женю, которая с торжествующим видом стояла над ним, держа в руках его пульт.
– Можешь не орать… – сказала она с неприкрытым презрением в голосе, из которого разом ушли все те фальшиво-игривые нотки – сам ведь хвастался звукоизоляцией этой комнаты. И так, ты лишился своего пульта и напичканной электроникой рубашки, которая при малейшей царапине на твоём теле вызовет сюда отряд врачей вместе со спецназом. Знаешь, ты уже подписал себе смертный приговор, когда отключил другие пульты и оставил лишь свой. Короче, давай сразу к делу: ты освобождаешь Андрея и мы, так уж и быть, оставим тебя в живых и навсегда уберёмся из этого чёртового города. Ну а если ты вздумал отказаться, аргументируя это своим положением, то знай: я не могу тебя убить, но делать больно у меня получается не хуже самой Марии, – она провернула один из клинков, отчего Ваня, со слезами на глазах, взвыл от боли с новой силой.
– Же-е-еня-я, – всхлипывая, протянул он, – про-ости-и. Мы упу-устили-и его-о.
– Что? – Женя, в глубочайшем шоке, выпрямилась в полный рост, – Чего ты сейчас ляпнул? – она с силой наступила ему на грудь.
– Агх! Андрей сбежал, – задыхаясь, односложно отвечал Ваня, – Мы упустили его. Ты была слишком ценна. Мы не могли потерять тебя.
– Кто тогда сейчас в подвале? – Женя вновь топнула по его груди, сломав тем самым пару рёбер, – я ведь видела его на ваших камерах.
– Двойник. Очень похожий двойник.
