Как бы в ответ на его вопрос престарелый комиссар, не спуская с Игорька робких искательных глаз, указал на резного идола. Трое переглянулись. Отступать в лазейку было теперь неразумно, а удалятся от нее – страшновато.
– Ну что? Пойдем, раз приглашают.
– Я сейчас в куртке испекусь, – жалобно предупредил Андрей. – Может, разденемся? Игорек подумал.
– Только не до трусов. И как можно торжественней… Не раздевайся, но разоблачайся, понял?
Разоблачась и торжественно отправив куртки в воздушную лазейку, приблизились к идолу. Черная тряпица в скрюченных ручонках резного божка при ближайшем рассмотрении оказалась рваной лыжной шапочкой покойного Сувенира. Так уничтожаются улики…
Подобострастно склонясь, жрец (или кто он там?) простер розовые обезьяньи ладошки к истукану. Влад оглянулся на лежащих воинов. Все наблюдали за происходящим со страхом и надеждой.
– Чего он хочет?
– Дотронуться просит, – догадался Андрей.
– Хм… – Игорек нахмурился, прикинул – и, решившись, огладил резьбу. Вслед за ним совершали руковозложение и Влад с Андреем.
В тот же миг жрец распрямил, насколько мог, искривленный годами позвоночник, вскинул длани и издал протяжный ликующий вопль. Воины разом вскочили с песка. Сохранить равнодушие на мордах пришельцам так и не удалось. К счастью, нехорошие их предчувствия не сбылись. Благоговейно склонив головы, туземцы потянулись цепочкой к удостоившемуся прикосновения истукану. Проходя мимо поверженного вождя, отворачивались с презрением.
– Вовремя ты его, – осторожно заметил Андрей.
– 3-заткнись! – брызнув слюной, оборвал Игорек.
Домой вернулись поздно. Или рано. Смотря с какой стороны на это дело взглянуть. Там солнце погружалось в океан, а тут завязывался рассвет. «Макаров» вместе с гильзами и негодным патроном оставлять на острове побоялись – и, засунув все в целлофановый пакет, прикопали в углу подвальчика.
Когда добрались до пятиэтажки, непривычно бледный Игорек разрешил принять по стопке, но не более того. Вот кофе – да, кофе – пожалуйста, в любых количествах…
Поставили чайник.
Хозяин нажал кнопку диктофона, и в обшарпанную комнатку, ставшую еще непригляднее после исчезновения части книг со стеллажа, ворвался отдаленный гул прибоя и шорох пальмовой рощи.
– Тахи… – услужливо продребезжал жрец.
– Та-хи, – старательно повторил за ним голос Игорька. – Пальма…
– Вроде бы записалось, – угрюмо вымолвил настоящий Игорек, выключая диктофон. – Ладно. С этим – потом.
Ссутулился, замолчал.
– Игорек, – несколько даже приниженно обратился к нему Андрей. – А ты вообще воевал?
Морщинистое лицо Игорька вновь дрогнуло и застыло, приняв то самое выражение, с которым он обычно пережидал очередной приступ зубной боли. Вопрос, конечно, был неприличен, чтобы не сказать – жесток. В доме повешенного – о веревке?..
– Нет, – с судорожным вздохом признался наконец Игорек. – Когда служил, мы еще даже в Афганистан не влезли… Из «Макарова», правда, стрелял пару раз… в мишень… на курсах офицеров запаса…
Андрей слегка приуныл и больше вопросов не задавал. После той злосчастной осечки он чувствовал себя слегка ущербным… Белая ворона. У Влада вон с Игорьком по трупу на рыло, а ту даже в воздух выстрелить не сумел. Надо же, стыд какой! А еще по карману себя хлопал, морды строил многозначительные!
Влад же, напротив, излечился от хандры окончательно. Стал говорлив, энергичен.
– Слушай! – сказал он. – Я ж тогда с замком возился – не видел… За что ты его завалил-то?
Игорек злобно ощерил обломки зубов.
– А что было делать? – сдавленно выговорил он. – Этот дурак уже дубину в лазейку сунул!
– И чего?
– Того! Ты бы на морду его посмотрел!.. Да точно бы в жертву принесли!
– Нас?!
– Вас!
Вновь последовала исполненная неловкости пауза.
– И даже если бы не принесли… – севшим голосом опять заговорил Игорек. – Ну вот сами прикиньте: пролез он на ту сторону! А там – балка, грязь, падаль валяется… Да кто бы с нами потом на этом острове церемонился?
– Но… за балкой-то – микрорайон… Дома, асфальт…
– Во-во! Еще бы в ментовку его загребли… нагишом и с дубиной… Ну не было выхода! – затравленно огрызнулся он. – Либо мы, либо нас!
Снова замолчал, закряхтел, нахохлился.
– Может, все-таки выпьем? – с пониманием глядя на старшего товарища, предложил Влад.
– Пойди лучше кофе завари, – ворчливо отозвался тот.
Влад с готовностью поднялся из кресла, но тут в соседнем помещении что-то негромко и отчетливо звякнуло. Это отпаялся носик у выкипевшего чайника… Естественно, что, когда разжигали конфорку, воды в него подлить забыли.
В кухне, напоминавшей теперь парилку, стоял резкий запах каленого железа.
– Нет, ну… Восстановлению это уже не подлежит, – мрачно заключил Игорек. Приподнял крышку, тут же бросил и потряс пальцами. Пальцы были рабочие, квадратного сечения, с въевшейся в мозоли чернотой.
– Предлагаю отметить развал чайника пляской вокруг конфорки, – меланхолично молвил Андрей.
Вот еще тоже придурок!..
– Ладно, пес с ним! – буркнул Игорек. – В кастрюле вскипятим.
Поставили на огонь кастрюлю – и вернулись в обшарпанную комнатенку с пологим пригорком раскрытых книг на столе.
