Туземец вздрогнул – и кинулся к челноку сам. Игорек чувствовал себя мерзко, но выхода у него не было. Остальным пленным он обещал жизнь – этому не обещал ничего. Кстати, а тот ли туземец? Могли ведь и ошибиться – все смуглые, все в татуировке.
Нет, кажется, тот. Стало быть, все-таки не повезло тебе, парень. Игорек хотел отвернулся, однако вспомнил, что ему еще предстоит сам обряд жертвоприношения, и решил лишний раз слабость не проявлять. Дождавшись, когда челнок отчалит, хмуро покосился на Влада.
– Скажи, пусть закладывают взрывчатку.
– Куда?
– Все равно. Можно даже в старую воронку. Лишь бы грохнуло как следует! Подрыв – через час, через два, по команде…
Напряженно прищурясь, Игорек оглядел лагерь, прикидывая, что бы еще такое приказать, как вдруг, к удивлению своему и неудовольствию, заметил Андрея, которому, по всем прикидкам, давно уже полагалось быть на Сувенире. Вдобавок Игорьку померещилось, что юноша смотрит на него с упреком. Нахлынуло раздражение. Ну сколько можно?! Все! Проехали! Нет больше Тиури – не воскресишь! Моралист! Чистюля! Уж лучше бы стучал, как Влад.
– Какого черта, Андрей? Срочно дуй на Сувенир! Срочно! Поднимай всех на уши – пускай отволокут ящики в рощу. Чтобы ничего лишнего на виду не валялось! Туда скоро эти макаки прибудут… с вождем во главе!
Вместо того чтобы кинуться исполнять приказ, долговязый Андрей облизнул губы и наморщил выпуклый лобик. Голубенькие глаза остекленели.
– Да тут… такое дело… – Поколебался, явно не зная, с чего начать.
– Какое дело? – От бешенства у Игорька опять сел голос. – Вот сейчас наше дело! Вот! – Он ткнул рацией в сторону ощетинившейся мачтами лагуны.
Пацан обиделся.
– Ну, как знаешь! – процедил он и, резко повернувшись, направился к моторкам.
А Игорек, почти уже теряя сознание от пригибающей к земле усталости, извлек из кармана плоскую, чуть изогнутую фляжку. Поскромнее, конечно, чем у Самсоныча, – зато вместительней. Свинтил колпачок, глотнул… Хорошо глотнул. Последние два дня он только на этом и держался. Причем никакого опьянения! Видимо, настолько был вымотан, что алкоголь перегорал без остатка.
Великий вождь Ати был и впрямь непомерно велик. Казалось, даже перекатить буркалы с одного предмета на другой стоило ему изрядных усилий. Проворством мышления темнокожий колосс тоже не отличался, зато, как вскоре обнаружилось, поражал неожиданностью поступков. С Игорьком и прочим здешним людом вел себя довольно развязно: дескать, какие между нами, богами, могут быть церемонии!
В битвах он, надо полагать, был страшен. Высадившись со свитой на священном острове Сувенир, вождь удивил немедленно. Углядев в отдалении новехонькую свайную постройку и, безошибочно угадав по ее высоте, что лежащий под навесом покойник был при жизни большим человеком, он тут же попросил рассказать о нем. То ли просто любил занимательные истории, то ли на Ана-Тарау принято было сначала поболтать, а потом уже заняться делом.
Игорек вздохнул и вкратце поведал высокому гостю о смерти старого Тиури.
Ати был потрясен. Рассказ об осиротевшем святилище вышиб из него слезу. Вождь затоптался, озираясь, потом внезапно ухватил татуированной ручищей за плечо попятившегося Тупару и толкнул – почти швырнул! – Игорьку.
– Бери!
Видимо, светская власть творила здесь с властью духовной все, что ей заблагорассудится. Как, впрочем, и везде.
Трудно даже сказать, кто был больше ошарашен: Игорек или же сам Тупара. Наверное, все-таки Игорек. Однако если для Игорька неожиданность была скорее радостной (честно говоря, он и сам хотел попросить, чтобы из метрополии прислали потом нового жреца), то для Тупары, столь неловко подвернувшегося под монаршью лапу, случившееся обретало черты катастрофы.
Считаться вторым лицом среди священников Ана-Тарау – и вдруг загреметь на отдаленный атолл, в глубинку! Правда, говорят, лучше быть первым в деревне, чем вторым в городе… Слабое утешение…
А тут еще, как нарочно, из рощицы вышел старый знакомец – наглый дымчатый котяра с обкусанными в драках ушами, и в зубах у него по традиции трепыхалось нечто пернатое. Вождь остолбенел и потребовал кота в подарок. Игорек представил на секунду погоню за верткой дымчатой тварью по зарослям, содрогнулся и принялся объяснять, что животное – священное и принадлежит только данному острову. Владыка Ана-Тарау был сильно разочарован.
Тем не менее обмен любезностями продолжился. Поднеся Ати набор красивых, но на диво тупых столовых ножей и раздав по ножику каждому из свиты, Игорек получил в ответ роскошную накидку из птичьих перьев и полный комплект резного оружия.
