Мы следуем за ним, похожие на беззащитных крошечных муравьев, затерявшихся в Шартрском соборе.
Толстый бесконечный ковер, по которому мы, набравшись смелости, ступаем, заглушает звук наших шагов. На ходу рассматриваем пугливым взором резиновых монстров, собранных в этом фантастическом месте.
- И все это надуто! - шепчет Берю. - Если обрубить тросы, то весь музей взлетит к чертям в косметическое пространство!
Баварский охотник решительным шагом идет впереди. Несмотря на короткие ноги, он очень ходкий, и мы еле за ним поспеваем.
Наконец, пробежав порядка километра, мы входим в пространство, похожее на лес из натуральных деревьев, окружающих - угадайте, что? - старый железнодорожный вагон. Я столбенею.
- Салон-вагон! - вырывается у меня.
Этот экспонат, где были подписаны договоры о перемирии в 1918 и 1940 годах, был воссоздан здесь и установлен на рельсы в глубине музея среди просеки. Более того, чтобы никто не задавал глупых вопросов, рядом водрузили щит с соответствующими надписями.
Баварец, услышав мое восклицание, поворачивается к нам.
- Правильно, - говорит он. - Господин маршал живет в этом вагоне с окончания войны. Извините!
Он поднимается по железным ступенькам, открывает дверь вагона и подает нам знак следовать за ним.
Эти шикарные вагоны начала века отделаны красным деревом, внутри массивные зеркала, лампы с абажурами в стиле рококо, плетеная мебель, толстые коричневые ковры, - словом, стиль капитана Кука.
Перед нами в кресле сидит потрясающий робот. Два металлических захвата в виде вилок для мяса, служащих маршалу в качестве рук, покоятся на подлокотниках. Такие же металлические агрегаты заменяют ему ноги. У него коротко остриженные волосы бобриком, золотые зубы и отсутствует одно ухо. Стеклянный глаз таращится на нас.
- Двое? - рявкает он, будто кто рубанул топором по стеклу.
Маршал, видно, не в восторге от посетителей, привык жить сам по себе. Реликвия, а не человек. Он отделился от человечества, как мертвая ветвь от своего ствола.
- Я переводчик, друг и советник господина Берюрье, - представляюсь я.
Толстяк выбрасывает руку в старом немецком военном приветствии.
- Рад встрече с вами, мой маршал! - гаркает он.
Фон Фигшиш поднимает свою вилку и шевелит ею.
- Извините, - говорит он строго.
Любезный Берю от радости хватает хромированные клещи маршала и старательно трясет их.
- Никаких шишей между нами, мой маршал, - приговаривает он. - Я не собираюсь брать в руки разводной ключ, чтобы пожать ваши славные клещи!
Единственный глаз фон Фигшиша испускает холодную молнию. Он резко отдергивает искусственную руку.
- Вы принесли фотографию с изображением предмета наших переговоров? спрашивает он.
- Естественно, мой маршал! - заверяет Толстяк, вытаскивая из кармана портмоне, больше смахивающее на шкурку раздавленной автобусом жабы. - Со мной, знаете, никаких проблем: сказано - сделано.
Он начинает рыться в этом срамном кожаном изделии, поочередно извлекая на свет кружок копченой кровяной колбасы, водительские права, фотографию Берты, снятую еще в период цветения, огрызок расчески, использованный презерватив, локон (сальный) волос, отрезанный в приступе страсти от прически любимой супруги, кулинарный рецепт, вырванный из журнала "Пари-матч" в приемной дантиста, обрывок бумаги с адресом проститутки, билет метро и, наконец, тщательно завернутую в сортирную бумагу копию фотографии очень старой гравюры с требуемым изображением шара братьев Монгольфье, или попросту монгольфьера.
- Вот предмет, мой Фон! - радостно потрясает в воздухе зажатой в руке картинкой продавец воздушных раритетов Александр-Бенуа.
- Was?! - взрывается металлическое чучело. - Это не фотография!
- И?
- Конечно, нет! Кто утверждает? - парирует Берю. - Это гораздо лучше! Гравюра времен, когда этот шар служил простотипом, вырванная из энциклопедии Франции. Вот, пожалуйста! Чтобы вы могли убедиться, что конструкторы машины находятся на борту, здесь понизу написано: Жозеф и Этьенн Монгольфье. Они же вам не будут врать, правда? Улететь за горизонт по воздуху на такой чертовщине! Были же мозги когда-то во Франции!
- У вас есть похожий аппарат?
- Что значит - похожий? Вот этот и есть, буквально, мой маршал! Вы, наверное, думаете, он новый? Так я специально делал экспертизу у бывших прапраправнуков братьев Монгольфье. Они все в один голос: это точно настоящий баллон.
- Я не буду покупать, пока мой секретарь сам не увидит его и не представит мне отчет, - говорит, как рубит, остаток тела маршала. (Я не могу здесь употребить термин "сильно израненный", учитывая большую нехватку частей.)
- О, это он сможет сделать, как только приедет к нам, - уверяю я.
Я ищу лазейку, чтобы броситься туда с нашим вопросом, который, собственно, и привел сюда нас с Берю. И эту лазейку предоставляет нам сам маршал, спеша спросить:
- Хорошо, сколько вы за него хотите?
Я начинаю делать вид, будто думаю.
- Господину Берюрье не нужны деньги. Он хочет совершить обмен.
- Какой обмен?
- Его монгольфьер на дирижабль модели Зад-Вог Н.Е., господин маршал... До него дошли слухи, что у вас эта модель в двух экземплярах.
