Джерри всю жизнь снится один и тот же кошмар. Ужас преследует мальчика, как тень Незнакомца из его сна. Зловещего, безликого странника.Но как он связан с Джерри? Почему не оставляет его? И почему так яро пытается помешать его нормальной жизни, превращая её в кошмар наяву? Всё складывается против Джерри, и он попадает в детскую психиатрическую лечебницу Каньди-Роуд, где неожиданно понимает, что это место гораздо ближе ему, чем он думает…
Победитель литературного конкурса «Новый старт»
© Лара Джейн, 2019
© Издание, оформление. Animedia Company, 2019
Сон – это мир реальности, принадлежащий нам лишь до того момента, пока мы не найдём в себе силы проснуться…
«Каньди-Роуд» (Бельгия) – детская психиатрическая лечебница.
Пятнадцатью годами ранее
Двое санитаров в тёмно-синей больничной форме вышагивали вдоль мало-освещённого коридора лечебницы, насвистывая себе под нос ненавязчивую мелодию. Эта ночная прогулка явно не доставляла им особого удовольствия. Длинные флуоресцентные лампочки судорожно мигали, и в некоторых углах коридора на мгновение становилось темно. Лишь их треск нарушал тишину. Он напоминал о дровах, что тлели в печи старого камина. В воздухе стоял запах спирта и резиновых перчаток. За редкими окнами, расположенными вдоль коридора, виднелись мириады звёзд, сверкающих в иссиня-чёрной небесной пелене, и яркий обруч серебристой луны, скрытой в кроне деревьев, сияющий непривычно холодно и как-то тоскливо. Свет от фонарей санитаров, как мышь, бегал по полу, оседая на старых деревянных дверях палат, складских помещений, ординаторских и процедурных.
– Почему именно мы должны искать этого психопата Азера?! – с возмущением произнёс один из санитаров, недовольно покручивая в руках фонарик.
– Ну, мы не единственные, кто его ищет, – спокойно ответил второй, заглядывая в очередную палату. – Лейден вон тоже, всё отделение поднял на уши, кроме буйного.
– А мне кажется, это как раз по их части. Да и вообще, что он к нему так прицепился… Ну, делся куда-то, и пусть. Что шум-то поднимать?
– Лейден не любит, когда что-то происходит без его ведома. Азер не просто ушёл, а пропал. Думаю, в этом и состоит причина.
Они проходили мимо одной из палат, как вдруг неожиданно за её дверью послышался дикий вой. Будто плач и завывание страдающих душ, доносящиеся из пучин обители грешников. Санитары замерли. Крики и молящие вопли стихли, а на смену им пришла тревожная тишина. Веяло каким-то холодом, который расстилался по полу, как туман, касаясь кожи своими бледными, ледяными руками. Один из санитаров вплотную подошёл к двери и обхватил её ручку дрожащей ладонью. Его сердце колотилось в груди с бешеной скоростью. По лицу стекали капельки пота. Всё тело сковывал страх, проникающий в сознание.
Серебристая ручка двери жалобно скрипнула. Ещё чуть-чуть, и дверь откроется. Санитар вздрогнул, когда его плечо сжала чья-то сильная рука. Второй санитар, стоявший в стороне, видимо, напрягся; его брови взлетели вверх, а глаза были распахнуты от удивления.
– Что тут такое?! – раздался накалённый от раздражения голос Рика Лейдена, и его рука легко отстранила от двери замешкавшегося санитара.
– Вы что тут бездельничаете?! Я вас обоих сейчас же уволю, если вы не приметесь за работу!
– Простите, сэр, но мы не бездельничаем! Мы проходили мимо палат и услышали жуткие крики… доносившиеся оттуда, – сказал санитар, стоявший в стороне, и указал на дверь.
– Крики?
Голос доктора Лейдена стал мягким, но лицо оставалось таким же суровым. Санитары синхронно кивнули. Лейден подошёл к двери и без всякого опасения взялся за прохладную, как лёд, ручку. Теперь и его сердце забилось чаще. Рукоять со скрипом повернулась, и дверь отворилась.
Увиденное заставило Рика застыть на месте, как мраморное изваяние, бездумно вглядываясь в пустоту. Эта палата ничем не отличалась от других, разве что пустотой: небольшая квадратная комнатка с окном напротив двери, открытым нараспашку. В её середине, спиной к Рику, стоял человек, по его рукам медленными ручейками стекала густая, как смола, багровая кровь. У его ног, на полу, белым мелом были нарисованы два круга, словно бы заточающие человека внутри себя. По бокам круга пристроились ярко-синие символы, значения которых Рик не знал. От ног безумца по полу разлетался прозрачный пепельно-красный дым, запах которого ударял в нос серой. По обе стороны от круга стояли два деревянных стула, на которых без движения сидели люди. Их глаза были закрыты, а на коже играли лунные блики. Трудно было понять, живы они или нет – в комнате стоял полумрак. Вместо крови в жилах у Рика теперь пульсировал лёд. Он знал людей, сидящих на стульях, и человека, стоявшего в центре комнаты. Знал их, и всё равно не верил своим глазам.
– Даниэль… – еле слышно прошептал Рик. – Азер, что происходит?
Тот медленно обернулся и взглянул на него через плечо. Его глаза были пустыми и казались стеклянными на фоне чёрных полукругов под ними. Песочные волосы перепачкались в крови, падая на лицо густым водопадом. Лицо его озаряла еле заметная ухмылка, пробирающая до дрожи. Он произнёс хриплым, дрожащим голосом лишь несколько слов:
– Я… создаю себе… новую жизнь.
