Принц Витас мало чем походил на своего отца. Если император Натаниэль Сигвард был высоким, широкоплечим брюнетом с решительным лицом, то его наследник уродился худощавым, среднего роста блондином. Он был медлительным и флегматичным юношей, никогда не имел тяги к утруждению себя делами, очень много времени уделял своей внешности. Его можно было бы назвать даже красивым, если бы общее впечатление не портили безвольный подбородок, не совсем ровные зубы и высокомерная манера держаться на людях. Сам император почти не уделял времени на воспитание принца, а многочисленные няньки и воспитатели только в конец избаловали слабохарактерного, но упрямого и ленивого юношу.
Витас занимался только тем, чего хотелось ему самому, а в основном это были всевозможные развлечения. В детстве это были игры, позже пошли вечеринки в компании со сверстниками, такими же избалованными недорослями, как и сам принц, зато из наиболее знатных и уважаемых семейств Эрегона. В последнее же время Витас пристрастился к охоте, которую считал одним из самых благородных занятий для человека столь высокого происхождения, как он.
В этот день принц и два его приятеля затеяли охоту на матерого волка. Витас сидел в засаде, а егеря и его друзья гнали серого хищника на него. Где-то вдалеке уже был слышан яростный лай собак и крики загонщиков. Они постепенно приближались, становились всё громче, и Витас уже достал стрелу и наложил её на тетиву, как вдруг у него за спиной раздался голос:
-Удачной охоты Вам, принц!
Он оглянулся. За спиной у него стоял высокий мужчина лет сорока в охотничьем костюме и с луком за спиной.
-Кто ты? - надменно спросил принц. - Из новых егерей? Я что-то тебя не припомню.
-Не мудрено, ведь мы раньше не встречались, - ответил незнакомец. - Меня зовут Ульрих Магдиш.
-Из южных дворян, насколько я понимаю? Что ты здесь делаешь?
-Ищу встречи с Вами, Ваше Высочество.
-Если хочешь подать какое-нибудь прошение, то я этим не занимаюсь, - раздражённо ответил Витас. - Обратись лучше в канцелярию моего отца.
-Я ничего не прошу у Вас, принц, - спокойно произнес Магдиш. - Напротив, хочу предложить Вам нечто очень ценное.
-Что-то из драгоценностей? - не слишком заинтересовано спросил Витас. - Распродаете фамильные бриллианты?
-Не совсем так, - загадочным тоном ответил Магдиш. - Хотя ту вещь, которую я хочу предложить Вам, в каком-то смысле можно назвать драгоценностью. Я предлагаю Вам императорскую корону.
Принц был настолько потрясен этим предложением, что даже не заметил, как в десятке шагов от него из кустов выскочил волк. Но Магдиш видел всё. Моментальным движением он выхватил стрелу из колчана Витаса, вскинул свой лук и, почти не целясь, пустил её в хищника. Волк коротко взвизгнул и упал на землю.
-Удачный выстрел, принц, - усмехнулся он. - Поздравляю Вас с новым трофеем! Ну, так как, Вы берете предложенную драгоценность?
-Ваши предложения преступны! - переходя на шепот, ответил Витас. - Зачем мне брать силой то, что рано или поздно всё равно станет моим?!
-А вот это как раз очень спорно, - возразил Магдиш. - Ваш отец задумал лишить Вас права на престол. Он хочет возвести на него бастарда Авеля Дунгара, которого в тайне от всех приютил во дворце. Вы его прекрасно знаете, поскольку воспитывались вместе.
-Нэвил Хаггард?! - изумленно воскликнул принц.
-Он самый. Ну, решайтесь! У нас ведь есть теперь повод поговорить наедине?
-Сегодня вечером во дворце, - прошептал Витас.
-Лучше за его пределами, - ответил Магдиш. - Особняк Варгасов на площади Тюльпанов в девять часов вечера. Вас буду ждать я и тот, кто обладает могуществом вернуть законному наследнику его право на престол.
В это время послышались голоса загонщиков. Принц посмотрел в ту сторону, откуда они раздавались, а когда повернулся назад, Ульриха Магдиша уже не было. Он исчез так же бесшумно, как и появился.
-Великолепно, принц! - раздался восхищенный голос барона Кольдера, закадычного приятеля Витаса. - Сегодня Вы превзошли самого себя! Какой выстрел! Прямо в сердце!
-Да, повезло, - растерянно пробормотал принц.
-Какое ещё везение?! - рассмеялся барон. - Не скромничайте, Витас, это же истинное мастерство!
Витас по возможности поддерживал беседу, но его мысли были заняты совершенно другим.
