– Так вот, обещаю тебе, что если когда-нибудь на старости лет я сяду писать мемуары по истории восхождения на престол императора Нэвила Дунгара, то этот щекотливый вопрос постараюсь обойти стороной.
– Скажешь, тоже…
– А вообще-то всё это и затевается для того, чтобы тебя не узнали, – продолжил Кастига. – Кроме того хочу успокоить тебя тем, что наряжу тебя не в какую-нибудь нищую служанку, а в самую настоящую леди, в такую, с которой не стыдно будет при случае и при дворе показаться.
– Так я в таком наряде должен буду ещё и во дворец заявиться? – совсем упавшим голосом спросил Нэвил.
– Если того потребуют обстоятельства, то да. Но ты заявишься туда не какой-нибудь безвкусно одетой дурнушкой, а такой милой очаровательницей, что все придворные кавалеры будут сходить по тебе с ума.
– Издеваешься? – обиделся юноша.
– Ничуть, – возразил Мигель. – Я сам позабочусь о твоем гардеробе! Кроме того, у тебя будет роскошный экипаж и множество слуг. Как ты смотришь на то, чтобы именоваться леди Анжелиной Сток?! Поверь мне на слово, это одно из самых громких имен в империи! Мы снимем для тебя какой-нибудь милый, но безумно дорогой особнячок, где никто даже и не подумает искать маленького бродягу Нэвила Хаггарда. Жди меня здесь! Через пару часов совершится твоё окончательное преображение!
* * *
Весть о кончине Натаниэля Сигварда настигла Ларса Болло на середине пути к императорскому дворцу. Сначала Филин просто не поверил своим ушам, ведь император всегда отличался отменным здоровьем, но чем ближе он подходил к своей конечной цели, тем больше сплетен и разговоров на эту тему слышал от праздно шатавшихся эрегонцев. Просто взять и отмахнуться от них он уже не мог, и стал расспрашивать встречных о последних событиях в столице. Его активность ни у кого не вызвала подозрений, поскольку весь город уже гудел, словно потревоженный улей, и любопытствующих среди толпы народа, высыпавшей на улицы, было хоть отбавляй.
Таким образом он выяснил, что император умер этой ночью в своей постели, что смерть, очевидно, не была насильственной, хотя ещё накануне Натаниэль казался полным сил и здоровья. Большинство склонялось к мнению, что его подвело сердце, и многие в подтверждение своих доводов рассказывали о точно таких же смертях своих родственников или знакомых. И ещё всех беспокоил вопрос о том, что же теперь будет, и кто из влиятельных лордов приберет к рукам осиротевшую власть. Принца Витаса за серьёзного правителя никто из них, конечно, не считал по причине его юного возраста, а значит при нём обязательно должен был появиться некий регент, человек опытный и властный. Вокруг кандидатов на это место в основном и шёл спор.
Прогуливаясь по улицам Эрегона, Ларс Болло таким образом собрал немалую информацию, и теперь предстояло решить, что же делать дальше. Было ясно, что сегодня никакой аудиенции он точно не получит, да и она теперь просто потеряла всякий смысл. Что он мог сказать наследнику Натаниэля? Что тот должен отказаться от только что полученной власти в пользу никому неизвестного безродного мальчишки? Так Витас его и послушал!
Ларс уже собирался возвращаться на "Звезду Заката", когда до него донеслась совсем уж удивительная весть. Первым советником нового императора согласно его собственноручному указу был назначен некий дворянин из провинции Шабрезе Ульрих Магдиш, с присвоением последнему титула лорда. Это имя было знакомо Болло, причём весьма даже неплохо. Конечно, каждый, кто более-менее знаком с тайной политикой империи, наверняка хоть раз да слышал о тайной гильдии наемных убийц "Ангелы Смерти" и о её легендарном предводителе, носившем именно такое имя.
Но Ларс встречался с этим человеком и раньше. Было это уже давно, ещё в ту пору, когда мастер Гуччо подыскивал себе ученика, и первым кандидатом на то, чтобы стать им, оказался как раз Ульрих Магдиш. В ту пору он был ещё молод, удачлив и невероятно амбициозен. Гуччо сам нашёл его где-то на севере. Дворянин по происхождению, но из обедневшей семьи, этот молодой человек всеми силами стремился пробиться к вершинам власти. Почему южанин оказался на севере? Скорее всего, там он видел больше возможностей для реализации своих планов. В северных провинциях в ту пору было неспокойно. До периферии у императора не всегда доходили руки, и там развелось великое множество лихих людей, сколотившихся в разбойничьи шайки и промышлявших на дорогах. От их постоянных набегов страдало мирное население севера, местные власти оказались просто бессильны самостоятельно исправить положение, и вот в этот кипящий котел с головой окунулся Магдиш.
