Они остановились возле вожделенной двери, и Нэвил нервно переминался с ноги на ногу, пока его наставник орудовал отмычками. Появилось даже какое-то раздражение из-за того, что процесс этот явно затягивался и замок никак не хотел поддаваться. Возможно Нэвил нервничал еще и потому, что сейчас они оказались на открытом месте, и в любой момент мог появиться кто-нибудь из челяди замка, но откуда тогда взялось это предвкушение чего-то интересного, сладостно манящего впереди?
Наконец-то Гарольд справился со своей задачей, и дверь открылась. Они вошли в полупустой зал со столом посредине и осмотрелись по сторонам. Выглядел он, надо сказать, мрачновато и, по мнению Нэвила, идеально подходил для проведения зловещих сборищ матерых заговорщиков. Бордово-красная обивка стен и кресел почему-то ассоциировалась в его восприятии с кровью, а сияющая позолота с деньгами и подкупом. Возможно, не знай он о Пире Народов, ничего подобного ему и в голову не пришло бы, но тут уж его фантазия разыгралась вовсю. Нэвил подошёл к одному из кресел, слегка провел ладонью по обшивке его спинки, и тут с ним произошло нечто такое, что потом несказанно удивило не только его самого, но и в особенности Гарольда. Повернув голову вправо, он оставил кресло в покое и решительным шагом подошёл к одной из стен. Юноша приложил правую руку к выступающему элементу декора, после чего на мгновение вспыхнул ослепительно-белый свет, раздался щелчок, и деталь отъехала в сторону, открыв небольшую нишу, из которой струилось красноватое сияние. Рука сама собой потянулась внутрь и извлекла из тайника светящийся камень, вставленный в золотую оправу, соединённую с изящной цепочкой.
– Мы это искали, дядя Гарольд? – заворожено глядя на оказавшийся в его ладони предмет, спросил Нэвил.
– Да, но как тебе это удалось?!! – изумленно прошептал Финсли. – Этот тайник открывается при помощи восьми ключей, находящихся у каждого из членов Совета Пира! Как говорил мне Ален, без них открыть его просто невозможно!
– Однако, он открылся, – не спуская глаз с амулета, тихо ответил Нэвил. – Я не знаю как, но ты сам всё видел. И что дальше?
– Теперь наши планы кардинально меняются, – немного подумав, ответил Гарольд. – Мы немедленно возвращаемся на корабль, и с первыми же лучами солнца отплываем в Эрегон. Ты получил амулет, а значит основная задача нашей миссии выполнена. После того, как Слеза Дракона оказалась в твоих руках, оставаться в Боутванде становится для нас смертельно опасно! Надень её на шею и пошли!
Они выскользнули из зала Совета Пира, и быстро, но все же соблюдая необходимую осторожность, направились к комнате лорда Эдварда. Камень висел на шее Нэвила и казался ему теплым, согревающим само сердце. Душа непонятно почему ликовала. Казалось, будто он обрёл все сокровища мира разом, и теперь счастье просто захлестывало его. А ведь радоваться, по большому счету, было вроде бы нечему. Судя по словам Финсли, обладание амулетом ничего хорошего ему не сулило, а скорее наоборот.
Правда, Нэвилу сейчас все эти опасения казались смешными и надуманными. Он был счастлив, а всё остальное не имело для него значения. Но почти перед самой дверью комнаты лорда Эдварда его вдруг охватило чувство какой-то сильной, внезапно вспыхнувшей тревоги, словно кто-то беззвучно шепнул ему на ухо предостережение. Он резко остановился и схватил Гарольда за рукав.
– Что случилось, Нэвил? – прошептал Финсли.
– Не знаю, дядя Гарольд, но мне почему-то не хочется идти туда.
– Что за глупые предрассудки, мой мальчик? Это самый быстрый и безопасный способ покинуть замок!
– Да, но… – Нэвил поколебался немного, а затем сказал: – Ладно, наверное, ты прав. Пошли.
Соблюдая предельную осторожность, они вошли в комнату. Там было всё так же тихо, и вроде бы ничего не изменилось за то время, пока они ходили в зал Совета Пира, но вот только тревога почему-то не исчезла, а напротив, гулким набатом звенела в голове Нэвила. Повинуясь какому-то наитию свыше, он медленно повернул голову в сторону кровати и чуть не вскрикнул от ужаса. Под балдахином, скрестив руки на груди, лежало неподвижное тело мужчины в золотой маске. Между его окровавленными пальцами торчал нож, по самую рукоять воткнутый в сердце жертвы. Сомнений не возникало, мужчина был мёртв. Не смея произнести ни слова, Нэвил тронул рукой Гарольда и жестом указал на покойного.
– О боги! – изумленно прошептал тот. – Не может быть! Лорд Эдвард!
Финсли подошел к мертвецу и снял с него маску. На него уставился пустой, остекленевший взгляд отставного генерала. Гарольд провел ладонью по его лицу, закрыв глаза, и, посмотрев на побледневшего, перепуганного до смерти Нэвила, сказал:
– Быстро уходим! Будем надеяться, что пока ещё не поздно!
Они устремились к камину. Гарольд в него залез первым и, нащупав рукой рычаг, осторожно потянул за него. Дверь медленно отъехала в сторону, и оба быстро проскользнули в неё. Финсли пропустил своего воспитанника вперед, после чего закрыл механизм с обратной стороны и, как мог, постарался заклинить рычаг ножом.
