— Этот парень, — Карлос указал большим пальцем на Уоллеса, обращаясь к Генри, — очень злобный ублюдок. Теперь, я точно уверен, что я самый опасный чувак на планете. А он будет сразу за мной. Прости, Генри, при всём уважении. Я тебя очень люблю, ты же знаешь.
— Без проблем, — ответил Генри.
— Ты бы видел его, — продолжал Карлос. — Быстрый и чёткий. Как мы.
— Я видел его, — кивнул Генри. — Он и меня спас.
— Я вам не мешаю? — спросил сидевший напротив Уоллес.
— Ты сказал «как мы»? — хмыкнул МакКой. Он уже в третий раз доставал из кобуры пистолет. — «Как мы»? Хрена с два.
— Ты о чем, вообще? — недоуменно смотрел на него Карлос.
— Во-первых, — МакКой говорил по-британски быстро: — САС существует дольше, чем весь ваш спецназ. Вы всему учились у нас. Это понятно?
— Мой друг слегка не в себе, — сказал Уоллес. — Простите его. — Он швырнул в МакКоя пулю, которая отскочила от его бронежилета. Уоллес рассмеялся.
— Чё, думаешь, смешно, а? — выкрикнул МакКой. — Янкесы разъебали весь мир, а мы там из-за них троих потеряли. Не смешно нифига.
— Никто не говорит, что это смешно, МакКой, — ответил Карлос. — Мы потеряли весь отряд.
— Знаю. Просто подкалываю, — сказал тот. И добавил: — В основном. Я придурок и ничего не могу с этим поделать. Простите.
— Он получает за это пенсию, — сказал Уоллес и засмеялся. — Реально. Он отличный боец. Просто с кое-какими проблемами с восприятием.
Генри слушал их и улыбался. Поначалу это происходило всегда — подшучивание, хвастовство, соревнование в длине и толщине. Он воздержался от участия в этом, глядя, как самолет прорывается сквозь облака. Он предпочитал слушать, о чем говорят его новые товарищи. Он прекрасно понимал, что и они будут наблюдать за ним, оценивать.
Они были профессионалами и каждый это отлично понимал. Не теми профессионалами, в галстуках «Брукс Бразерс» и с чемоданами из натуральной кожи. Это было чем-то другим, со своими правилами. Тем, до чего обычному вменяемому человеку не было никакого дела. Эти правила отрицали иерархию и формировались в условиях боя, они понимали и принимали их, не пытаясь избегать.
— Значит, Джоди домогался твоей жены? — ухмылку МакКоя, казалось, можно было разглядеть с земли.
Генри бросился на него через весь самолет, сжав плечи, прижав голову к груди, руки вперед. Они сцепились, катаясь по полу, на потеху Карлосу и Уоллесу.
Эта схватка не была похожа на продолжительные драки, как в кино.
Генри взял ногу МакКоя в мертвый захват и тот попытался уползти. Дыхание МакКоя сбилось, Генри взобрался на него сзади и руками обхватил шею, ногами обвив бёдра. Генри обезвредил его меньше, чем за минуту.
— Ну, полагаю, что всё, — заявил Карлос.
— Точно, — согласился Уоллес.
— Я и тебя так же сделаю.
— Конечно.
— Отличное представление — сказал, приходя в себя, МакКой. Он потрепал Генри по голове.
Они были братьями. Может, они всегда ими были, но именно сейчас поняли это. Самолет встряхнуло и дернуло в сторону.
Уоллес оказался неиссякаемым источником пошлейших шуток. Генри хохотал до слез, а Уоллес всё продолжал и продолжал острить, невозмутимо глядя на него голубыми глазами. Любопытный человек, подумал Генри. Он мог быть кем угодно. Но почему стал бойцом САС? Спрашивать Генри не стал. А то Уоллес выкинет его с самолета и ещё пошутит над этим.
МакКой и Уоллес были старыми друзьями и не было на свете более разных людей.
— Знаешь, кто ты? — спросил Карлос у МакКоя. — Ты нью-йоркский англичанин, вот ты кто. Прямо из Бруклина, если бы не этот идиотский акцент[59], из-за которого ты звучишь, как, сука, гений. Но в тебе есть толк. — МакКой вырос в нищете в Лондоне. Он презирал королевскую семью, обожал «Арсенал» — свою футбольную команду — и одинаково ненавидел американское пиво и американских политиков. Он был невысоким юрким парнем с черными волосами и будто обожженным ветром лицом.
Они обсуждали женщин, войну и из-за этого спали меньше, чем нужно было. В районе полудня они прилетели на место.
Старая военная база, разрушенная ураганом Эндрю много лет назад, была лишь тенью того, чем была в прошлом. На ней стояли лишь несколько истребителей, транспортных самолетов и вертушек.
Они безуспешно пытались найти координатора от Береговой Охраны, но никто так и не появился. Вокруг царила гнетущая атмосфера, ни офицеры, ни солдаты не горели желанием им помогать. Они выглядели усталыми и какими-то обиженными. У Генри были бумаги подписанные полновесным полковником, одобренные и заверенные всеми подписями и печатями, но летчики смотрели на них, как на пустое место. К сожалению, армия зачастую, бывала и такой.
Режим прекращения огня, по крайней мере, продолжал действовать. Команда расположилась на первом этаже, возле офиса какого-то майора и принялась просматривать новости.
На северо-востоке бушевала метель, люди там голодали и умирали от холода. Продолжались бунты, лагеря беженцев были переполнены. Почти во всей стране не было электричества.
