Очередной марш-бросок по лесу занял минут десять и завершился у двухметрового металлического забора, который закрывал доступ к промзоне. За ним виднелось длинное здание высотой в два этажа. Узкие горизонтальные окна разрезали стену лишь под самой крышей. Справа к стене примыкала металлическая лестница, которая вела прямо на двускатную крышу. Один скат выходил на север, второй – на юг.
– Отлично, – Смотров причмокнул. – Нуждин, ты с Антоновым остаешься здесь. И смотри, чтобы он никуда не делся. А то его может спонтанно куда-то понести.
– Есть, – выпалил Нуждин и сурово зыркнул на Сашу.
– Никуда меня не понесет, не переживайте, – обиженно пробубнил Саша.
Полковник продолжал раздавал указания:
– Хитров, Бойко, вы будете дежурить по углам здания. А мы с Костенко на крышу. Руслан, подсади!
Руслан помог товарищам перелезть через забор и перебрался следом.
Смотров подергал лестницу и, убедившись в ее надежности, первым влез на крышу, оттуда махнул Руслану. Руслан поднялся на покрытую битумной черепицей, сырую с ночи поверхность.
– Осторожно, не поскользнись, – бросил ему Смотров и на полусогнутых ногах подошел к верхнему краю ската. Он лег, стараясь не высовываться, Руслан последовал его примеру. С крыши открывался хороший вид на город. – Ну вот, совсем другое дело. Это тебе не из леса собак высматривать.
Смотров достал бинокль и стал осматривать дамбу, берег реки за ней, на котором виднелись многоэтажные жилые дома. Руслан за неимением бинокля разглядывал ближайшие окрестности. Справа вдоль берега ровной линией протянулась дорога, ведущая к дамбе и за ней в город. Метрах в пятистах нешироким песчаным клином в реку врезался пляж, оборудованный несколькими навесами и столбами для крепления волейбольной сетки. На пляже у самой линии воды сидел человек. Руслан похлопал Смотрова по плечу и пальцем указал на человека.
– О-па! Здравствуйте, – тихо проговорил Смотров, наводя бинокль на пляж. – Какое умиротворяющее зрелище. – Он с полминуты изучал пляж, затем протянул бинокль Руслану. – Хочешь посмотреть?
– Конечно! – Руслан выхватил бинокль.
Человек на берегу оказался немолодым мужчиной в спортивном костюме. Рядом с ним из подставки торчали два спиннинга. Рыбак спокойно сидел на берегу, сцепив руки в замок вокруг колен, и смотрел в даль.
– Да, действительно умиротворяющее зрелище, – согласился Руслан.
– А теперь посмотри сюда, – Смотров направил бинокль в руках Руслана на дамбу.
Мост, проходящий через дамбу, был пуст. Справа от него виднелся ряд каких-то крупных металлических конструкций. На вид они были как новые, будто их покрасили и установили только вчера. Слева от моста находилось небольшое двухэтажное здание. Похоже, центр управления ГЭС. Дорога тянулась дальше за дамбу и сворачивала налево перед небольшим сквером. В конце центральной аллеи сквера виднелся массивный гранитный памятник, кому – со спины не разобрать.
– Это Ленин, что ли? – спросил Руслан, не отрываясь от бинокля.
– Да какая на хер разница?! – возмутился Смотров. – Ты дальше смотри.
За сквером был еще один рукав реки, за которым начинался город. На фоне старых панельных многоэтажек выделялось новое высокое, этажей в двадцать, здание со стеклянным фасадом. Оно обособлено стояло в парке у реки. Среди густых деревьев невозможно было рассмотреть нижние этажи. Но на верхних Руслан сразу заметил какие-то выступы:
– Это, случайно, не пропавшие солнечные панели? – предположил он.
– Хоть кто-то здесь в состоянии нормально соображать, – проворчал Смотров. – Думаю, это они. Местные закрепили их с южной стороны, поэтому нам их отсюда плохо видно. Само здание новое и расположено недалеко от ГЭС. Вероятно, это и есть их оплот выживания.
– Да, скорее всего, так и есть. Пойдем к ним?
– Я, похоже, поторопился с выводами, – вздохнул Смотров. – Посмотри внимательнее. Ты больше ничего не замечаешь?
Руслан начал обшаривать здание взглядом. Лишь дойдя до самого верха он заметил узкую полосу серой ткани, свисавшую с крыши. Ткань закрывала собой окна верхних двух этажей и, переливаясь волнами, размеренно колыхалась на ветру. Когда ткань выпрямилась достаточно, чтобы рассмотреть, что на ней изображено, у Руслана на мгновение замерло сердце. На сером фоне отчетливо выделялся черный деформированный крест. Символ Церкви нового мира. Руслан опустил бинокль и повернулся к Смотрову.
– Похоже твои друзья теперь здесь главные, – съязвил Смотров и забрал бинокль у Руслана. – Не передумал еще идти к местным знакомиться?
– Боюсь, что «мои друзья», – Руслан сделал акцент на последних двух словах, – остались в Киеве. А это лишь их единоверцы.
– Какая разница? Ты же видишь, они не постеснялись вывесить свой штандарт на здании. Мол, наше, не трогать. Уверен, что он там висит не только в пропагандистских целях. Он там еще и для того, чтобы подавать четкий сигнал всем жаждущим добычи. Сектанты еще до войны были мощной, хорошо выстроенной организацией, а сейчас, похоже, пользуясь всеобщим хаосом, берут власть в свои руки. Михаил действительно проделал большую работу в этом направлении.
– Тот самый пророк?
