— Наташка! Так нельзя говорить! А ну, беги отсюда на улицу! — строго прикрикнула мать.
— Можно, нельзя... — обиженно пробубнила Наташка и, выходя на улицу, добавила: — А зачем она Варьке голову оторвала?
Ее последние слова взрослые уже не слышали. Впрочем, на равнодушие матери и сестры Наташка не обратила особого внимания. Через три секунды она горела страстным желанием рассказать о туфлях первому встречному-поперечному.
Лицо Татьяны после Наташкиных слов преобразилось! Будто пламя ночного костра полыхнули в гневе щеки, необузданной яростью сверкнули сузившиеся глаза. Однако маска хладнокровия держалась на лице всего лишь какие-то мгновения, а следом появилась наигранная и приветливая улыбка.
— А я забежала на минутку поздравить тебя. Маша, с днем рождения! Ой, Маша, какие у тебя туфельки красивые, как они тебе идут! Наверное, дорогой подарок... А можно мне померить?
Татьяна надела лодочки и притопнула каблучками. Затем прошлась по комнате, остановилась у зеркала. Она была хороша. Туфли пришлись как раз по ноге, сидели, как влитые, будто были сшиты специально для Татьяны.
«Эти туфельки — мои! — мелькнула в голове девушки обжигающая мысль. — Они предназначены только для меня! Андрей купил их мне. А Машке он их подарил просто так, случайно. Это какая-то нелепая шутка. Но в скором времени эти туфельки все равно будут моими!»
Андрей с волнением ждал вечера. Он казался совершенно спокойным, но с каждой минутой ожидания возбуждение нарастало. Поминутно Андрей смотрел на изнурительно медленно плывущий к закату диск солнца и мысленно проклинал время.
В этот день, день рождения любимой девушки, он решил изменить свою жизнь и жизнь Маши. Пусть их отношения длятся всего месяц, это не беда. За этот месяц он понял очень многое. Андрей понял, что Маша — одна-единственная, кого он будет любить всю свою жизнь. В этот вечер Андрей хотел просить Машу выйти за него замуж. Он не знал, что надо говорить, но точно знал, что скажет.
Думая о своем, Андрей не замечал слов Лехи.
— Так ты знаешь, что она мне сказала? — Лехины слова на какое-то мгновение возвратили Андрея к действительности.
— Кто? — переспросил Андрей.
— Как кто? — взорвался Леха. — Я тебе полчаса объясняю. Третий раз говорю, а ты ничего не слышишь! Бабка Маланья!
— И что она говорит?
— Зачем, говорит, тогда объявление написал?
— Какое объявление? Где?
— Да на магазине! Вот почитай!
Андрей взял в руки листок ученической тетрадки и, едва понимая строчки исковерканных, безграмотно начерканных букв, прочитал: «Продаецца харюс. Три торбы. Недорого. Приходить и обращацца к Лехе!»
Андрей в недоумении посмотрел на Леху:
— Не понял! Ты, что ли, писал? У тебя что, рыба есть?
Леха застонал от бессилия:
— Да сколько же тебе можно говорить? Нет у меня никакой рыбы!
— А кто же это тогда написал?
— А черт его знает! Во народ! Только позавчера вечером рассказал, как у меня медведь рыбу сожрал, а сегодня с самого утра пол поселка баб приходят и хариуса спрашивают! Надоели — нет никакого спасения! Уже человек сто приходило, и всем рыбу подавай!
До Андрея наконец-то дошло. Он так расхохотался, что мирно купавшаяся в дорожной пыли стая воробьев с громким чириканьем и треском мелькающих крыльев стремительно унеслась под спасительный кров крестовоздвиженской конюшни.
— Ну вот, и ты смеешься! Девки надо мной тоже хохочут... — сконфуженно сказал Леха и, задумчиво посмотрев куда-то в синь неба, стал рассуждать, кто мог написать на магазине такое объявление. — Наверное, девки написали... Точно они!.. Ну, я им сегодня прически-то расчешу!
С этими словами Леха вскочил и, размахивая руками и грозясь, торопливо пошел по улице. Андрей еще какое-то время смотрел товарищу вслед, со смехом представляя картину, как к Лехе со всего поселка идет народ за рыбой.
Эх, знать бы Андрею, что такого простого, безобидного, «блаженного» Леху с его фокусами и проделками, с его детской, быстро отходчивой обидой он видит в последний раз. Андрей не ведал, что уже завтра утром увидит своего товарища захваченным бедой, горем и диким страхом перед неизвестностью. Андрей не знал, что в то мгновение Леха не просто идет по улице, а идет навстречу своей судьбе, приготовившей ему врата ада. Он не знал, что эти врата открываются и для него...
В тот вечер Андрей встретил Машу в окружении подруг, у поселкового клуба. Как всегда, поднимая всеобщее настроение, рыжеволосый Колька растягивал меха своей двухрядки. Девчата, чествуя восемнадцатилетие Маши, наперебой выкрикивали частушки. Андрей подошел и еще раз поздравил девушку с днем рождения. Притихшие подруги, выслушав «официальную часть», вновь отрезали Машу от Андрея плотным кольцом. Еще не наступил «час пик», когда с наступлением сумерек молодежь расходится по парочкам. В этот вечер, как будто специально испытывая терпение Андрея, девчата очень долго кружили Машу, заговаривали разговорами и, взяв под руки, старались увести.
В темноте теплого вечера, заговорившись с парнями, он потерял ее из виду, а когда хватился, то не нашел в кругу девчат. Подруги шутили:
