– Пусть его зовут Лейв, – перебила девочка.
– Нет, милая, – служанка отрицательно покачала головой и снисходительно улыбнулась. – Этого человека звали Климин, и его имя навсегда останется неизменным.
Девочка насупилась, но не стала перечить, позволив женщине продолжить рассказ.
– В тот роковой день, когда пал Джарэм, Климин отсутствовал в столице. Покидая город на рассвете, он ощущал неясную тревогу, но не мог даже вообразить, что к закату в одночасье лишится и родного дома, и невесты. Когда земля перестала дрожать в агонии, мужчина вернулся в город, но обнаружил на его месте лишь руины и кровь. Будто одержимый, он днями бродил среди разрушенных домов и, заглядывая под каждый камень, искал любимую. Ее тело нашлось спустя неделю – изломанное, окровавленное и едва узнаваемое. Климин отнес возлюбленную туда, где прежде стоял их дом, возложил ее на кровать, а точнее, на то, что от нее осталось, и вновь ушел. Он не смел похоронить невесту, не смел посмотреть в ее безжизненные глаза и не желал мириться с утратой.
Климин продолжал скитаться по руинам Джарэма, надеясь отыскать в них душу своей невесты и вернуть ее в тело. И вот однажды ветер принес к его ногам обрывок ветхой страницы, вырванной из книги, которая веками томилась под землей. Эта книга была полна темной необузданной Силы, с которой невозможно было совладать ни человеку, ни богу, а тайны, сокрытые в ней, принадлежали нездешним существам.
Климин, ослепленный собственным горем, не задумываясь воззвал к Силе, что скрывалась в кровавых письменах. Но прежде чем его голос, читающий заклинание, стих, слова успели достигнуть острого слуха Саит.
Она была в ярости. Не так давно из-за людской алчности и тщеславия ее царство в одно мгновение пополнилось тысячами невинных душ, и вот очередной глупец вновь обратился к темным Силам, которые был неспособен понять и обуздать. Саит вознамерилась проучить человека, показать Гехейну, насколько опасна игра в богов. Она открыла двери своего царства и выпустила в мир Бездонных, или, как их порой кличут, Теней.
За десятки веков, проведенных в холоде и темноте, слуги Саит изголодались по живым телам и ярким эмоциям, напоминающим о прежней жизни. А что может гореть ярче, чем боль, отчаяние и одиночество? Именно это и стало излюбленной пищей Бездонных.
Первая Тень, явившаяся в наш мир, завладела телом Климина и жадно впилась в его истерзанную болью душу. Поговаривают, что отчаяние и одиночество мужчины были столь сильны, что Бездонный и по сей день не испил их до конца. И где-то там, среди руин, которые выжженным пятном омрачают наши карты, лежит его иссохшее тело, в котором в страшных муках сражается с Тенью его изломанная душа.
А остальные Бездонные по велению Саит расползлись по Гехейну и затаились близ кладбищ, не позволяя таким же отчаянным людям, как Климин, тревожить покой мертвых.
– И чему же учит эта история? – спросила девочка. Сев рядом со служанкой, она с трудом подавила сонный зевок. – Тому, что не стоит поднимать загадочные свитки с костей Джарэма?
– Эта история учит тому, что прошлое нужно отпускать.
Солнце медленно клонилось к горизонту. Тающие в сером небе лучи провожали к трактиру все больше новых посетителей, напоследок тепло касаясь их спин. В конце тяжелого трудового дня мужчины и женщины собрались за кружкой освежающего пряного эля и обменивались последними новостями.
Мы расположились за самым дальним столом и в напряженном молчании поглощали галеты с печеными помидорами, кукурузой и козьим сыром. Тусклый свет свечей, устроившихся в бронзовых канделябрах, будто нарочно не спешил освещать занятый нами угол, скрывая наши хмурые лица в полумраке, чтобы не нагонять их видом тоску на веселящихся посетителей.
Когда сил на слезы не осталось и соленые дорожки подсохли на моих щеках, друзья сбивчиво рассказали о том, как им удалось отбить нападение Охотников, как они нашли меня в поле без сознания и двое суток Эспер нес меня на спине до самого Перепутья. Но я практически не слышала их слов и отрешенно разглядывала темное пятно на испещренной трещинами столешнице, не ощущая ничего, кроме опустошения.
Голоса друзей стихли. Вскоре зал заполнили оживленные беседы горожан и глухой стук глиняных кружек.
Вокруг только и слышались недавно дошедшие до Перепутья слухи о загадочных бандитах, осмелившихся напасть на самое сердце Эллора, а также нелепые байки об опасных хищниках, тамиру, подстерегающих людей на торговых трактах. За бокалом крепкой настойки мужчины обменивались байками о страшных монстрах, с которыми столкнулся какой-нибудь их друг или дальний родственник и, конечно же, вышел победителем, обезглавив чудовище. Вот только доказательств этому противостоянию не существовало, ибо, как уверяли рассказчики, после смерти пр
– Если тамиру действительно захотят крови, то перегрызут им глотки во сне в их собственных кроватях, а не будут охотиться на дорогах, – проворчал Арий, скрестив руки на груди.
