А я, прижавшись спиной к теплому боку исполинского волка, наслаждалась тишиной и окружающей нас природой. Впереди за обрывом холма распростерлись зеленые луга, поросшие высокой травой и усыпанные пестрыми цветами. В небе кружили белокрылые птицы. Заприметив заевшуюся добычу, они издавали воинственный стрекот и пикировали в зеленое травяное море.
Я впервые оказалась за стенами Эллора. А сам город возвышался вдали, величественно нависая серыми башнями и остроконечными шпилями над кучерявым сосновым пролеском, пытающемся сравниться в высоте с неприступными каменными стенами.
С Эспером мы больше не обмолвились ни словом. Я не знала о чем спросить тамиру. Всё что мне было позволено о нем знать, а это не так уж и много, он незаметно вложил в мою голову и казалось, что эти знания всегда были со мной. И мне нечего было рассказать зверю в ответ. Всё, что ему было интересно он уже знал. Эспер проникал в мой разум, словно легкий порыв сквозняка в незапертые окна, а я в свою очередь безрезультатно билась о каменные стены его сознания.
Свинцовые тучи медленно наползали на горизонт. Первая капля дождя разбилась о камень у моих ног, вторая упала мне на руку. Волк поднял голову к сереющему небу и глубоко втянул воздух.
— Тебе пора возвращаться, — спокойно произнес зверь.
Он легонько подтолкнул меня носом, заставляя подняться на ноги.
Я помедлила.
— Алесса, твой дом рядом с людьми, — голос Эспера зазвучал настойчиво.
Еще пару часов назад я совершенно не знала этого зверя. Нельзя сказать, что знала я его и теперь. Но отчего-то при мысли о том, что мне придется оставить тамиру сердце уходило в пятки и ноги отказывались повиноваться.
— Скоро это пройдет, — виновато произнес Эспер и уже мягче добавил. — Иди. Я не оставлю тебя и приду, как только затянется рана и позволит мне сменить форму.
Я искоса посмотрела на его лапу. Рана уже не кровоточила и подернулась тонкой розовой кожицей, заживая буквально на глазах. Тамиру оказался поистине удивительным существом.
Нехотя я все же сдалась и поплелась в сторону Эллора, выбирая самые ровные и безопасные тропки, на которые мысленно указывал Эспер. По его совету я остановилась у мелкого холодного ручейка, чтобы смыть запекшуюся кровь.
«Не стоит людям видеть кровь без ран», — пояснил зверь.
Независимо от того, как далеко я отдалялась от Эспера я все еще ощущала его присутствие в своем разуме.
И тогда я наконец поняла: тамиру навсегда останется со мной.
Через полчаса я выбралась из лесной чащи на широкую дорогу, присыпанную мелким гравием, и очень быстро добралась до городских ворот. Проходя под широким арочным сводом, влившись в толпу горожан, я почувствовала себя незваным гостем в Эллоре. Я невольно покосилась на стражника, ожидая, что тот преградит мне путь. Но он лишь скучающе провел взглядом по толпе.
Я никогда еще не бывала в этой части города, но все же точно знала, куда идти и какой улицей срезать путь к дому господина Омьена. Эти знания принадлежали Эсперу. Он ни на секунду не покидал меня, и я чувствовала его на задворках своего создания. Изредка я оглядывалась, пытаясь уловить его присутствие на крыше, в очередном проулке или даже в моей тени, но тамиру нигде не было.
Когда я вышла на широкий проспект, по обе стороны которого красовались белокаменные особняки, дождь усилился, до нитки промочив платье. А поднявшийся ветер нещадно хлестал в спину, подгоняя вперед. Но несмотря на дождь и пронизывающий холод, ноги отказывались идти, а в голове роились тревожные вопросы.
Как я объясню свое отсутствие? Пустят ли меня вновь на порог дома? А вдруг Омьены узнают о тамиру? Что тогда с нами будет?
Но ветер и настойчивый разум Эспера подталкивали вперед, не позволяя повернуть обратно.
Я нерешительно отворила калитку и воровато прошмыгнула во двор, тут же замерев на месте. На пороге, скрываясь от непогоды под зонтом, стояла Элья.
Она ждала меня.
От осознания происходящего болезненно защемило в сердце.
— Ох, — вздохнула женщина, прижав руку к груди, — ты вернулась!
Элья поспешно накинула на мои плечи шерстяную кофту и заключила в объятья.
— Где же ты пропадала? — вздохнула служанка.
— Я… я…
Я не могла сказать ей правду, о том, как сбежала из города вслед за котом, как сорвалась с обрыва и как из-за моей невнимательности я оказалась связана крепкими узами со зверем, которому люди желали смерти. Но что тогда я должна была сказать?
— Я заблудилась, — пролепетала я, виновато опустив голову, — мы с Шеонной шли домой, но… Они украли мой кулон… — словно опомнившись, я хлопнула себя по груди и облегченно выдохнула, нащупав знакомые грани кристалла. — Я хотела его вернуть, но что-то произошло… Повсюду были корни.
Воспоминания о прошедшем дне пробудились в моем сознании в ярких красках, заставляя вновь пережить тот ужас, который рядом с Эспером превращался в тусклую картинку. Все нахлынули с новой силой, и глаза защипало от слез.
— Ох, дитя… — только и смогла выговорить служанка, погладив меня по спине.
Она завела меня в дом, и я неловко потопталась на месте, наблюдая за тем, как стекающая с меня вода собирается у ног.