На него ответил Эспер, подтвердив мою догадку. Он не спрашивал о случившемся, не прикасался к моим воспоминаниям, но с любопытством тянулся к ним, когда я добровольно вызывала в своей памяти тревожные отрывки вчерашнего вечера, и притуплял страх, позволяя мне безболезненно ворошить прошлое.
— Но ведь алхимия — это наука Свальрока, — заметила Шеонна. — В Дархэльме не найдется безумцев, кто свяжется с ней. Ёе природа слишком непостоянна. А если к этому причастен Свальрок, значит… — она задумчиво закусила нижнюю губу. — Грядет война?
Велизар Омьен вздрогнул будто от удара и ошарашенно уставился на дочь широко распахнутыми глазами.
— Что ты несешь? — возмутился он. — Свальрок уже больше десяти лет уничтожает себя изнутри, погрязнув в мятежах и в своих маленьких войнах. Даже будь он полон сил и един духом, Дархэльм прижмет этот островок одним пальцем, и никакая алхимия Свальроку не поможет.
Мужчина тяжело вздохнул и потер пальцами раскрасневшиеся от усталости глаза.
— Не говори больше таких глупостей. Из-за подобных сплетников, как ты, ложные слухи расползаются по всему Эллору и империи. Я уверен, у того, кто уничтожил тюрьму есть связи с алхимиками Свальрока, но этот кто-то не имеет никакого отношения к политике. Здесь замешаны личные мотивы. Иначе зачем разрушать тюрьму, а не к примеру дворец.
— Может быть кому-то устроили побег? — предположила Шеонна.
— Именно это и предстоит выяснить Коллегии, а не тебе, — оборвал ее господин Омьен.
Подруга недовольно фыркнула, но больше не стала беспокоить отца. Он допил свой остывший кофе и покинул дом. Мне еще не доводилось видеть Велизара Омьена таким отстраненным и рассеянным — уходя, мужчина даже не сменил вчерашнюю измятую рубашку.
Через некоторое время засобиралась Шеонна. Сидя на нижней ступеньке лестницы, я наблюдала как она затягивает шнурки тяжелых ботинок.
— Снова в лес? — лениво поинтересовалась я.
— Я иду в университет, как велит папочка, — ответила подруга, хитро улыбнувшись.
— В такой обуви? — я недоверчиво сощурилась. — А еще под юбкой на тебе надеты штаны.
Шеонна театрально уперла руки в бока и воззрилась на меня строгим, чуть насмешливым взглядом.
— Негоже дамам под юбки заглядывать, — упрекнула она, но в голосе послышалось веселье.
— Тогда не задирай свои юбки так высоко, — парировала я. — Так куда ты идешь?
Шеонна усмехнулась, ответив уже чуть серьезнее:
— Художник в этой газетенке имеет склонности к преувеличению событий, поэтому я хочу своими глазами посмотреть на то, что вчера произошло. Отец не выпустил меня из дома, когда узнал о случившемся, и снова зачаровал Слёзы на дверях и окнах, что бы я не смогла пройти.
— Видимо он решил, что башня прекрасно догорит и без твоей помощи, — усмехнулась я.
Шеонна фыркнула.
— Очень смешно. Когда отец установит подобные печати на тебя, я посмотрю, как тебе будет весело. И-или, — с насмешкой протянула она, — он уже это сделал после твоего вчерашнего приключения. Ведь, по мнению папочки, лучший способ защитить ребенка — запереть его в клетке.
Я усмехнулась в ответ. Но веселье быстро улетучилось — лукавая улыбка, не сходившая с губ Шеонны, порождала сомнения. Поймав мой недоверчивый взгляд, подруга театрально шагнула в сторону, освобождая путь, и вытянула руку в сторону двери. Она не спускала с меня насмешливого взгляда, когда я направилась к выходу.
Распахнув входную дверь, я опасливо протянула руку в открывшийся проем. Не знаю, чего именно я боялась, но мои пальцы не встретили никакого сопротивления, лишь теплый весенний ветерок коснулся кожи. Набрав полную грудь воздуха, я смело шагнула за порог.
Шеонна вышла следом за мной, широко улыбаясь.
— Поздравляю. Ты еще не стала пленницей этого дома. И раз уж тебе так повезло, я дам тебе совет. — произнесла она и, воровато оглядевшись по сторонам, убедившись, что нас не подслушивают, склонилась к моему уху, — Беги из этого дома пока можешь и пока отцовские секреты тебя не убили.
Её зловещее предупреждение могло напугать до дрожи, если бы при этом в глазах подруги не резвились насмешливые искорки.
— Прекрати издеваться, — вымученно простонала я.
Шеонна весело хихикнула и положила руку мне на плечо, не переставая при этом улыбаться.
— Прости. Но если честно, то я не хочу, чтобы ты убегала. И надеюсь, что, когда я вернусь, ты всё еще будешь с нами.
С этими словами она сбежала по лестнице и засеменила к воротам.
Пока я провожала подругу взглядом, с моих губ не сходила безмятежная улыбка. За три месяца, проведенных в этом мире, мне довелось пережить множество странных и пугающих событий, вокруг клубились и множились тайны, но я чувствовала себя счастливой. Постепенно Гехейн действительно становился мне домом, как и предрекала Шеонна. Уже трудно было представить жизнь за его пределами, и уж тем более помыслить о возвращении в Сильм к Терри, женщине, заменившей мне мать. С каждым новым днём я скучала по ней всё меньше и реже вспоминала о прошлой жизни, убедив себя, что тётя станет счастливее без чужого ребенка на плечах.