— Скоро мы будем вместе, я обещаю тебе, — прошептала девушка и осторожно поцеловала парня на фотографии, даже не заметив, как крохотные капельки слез упали на снимок и чуть ли не полностью намочили хрупкую бумагу. — Эрван, мне так страшно умирать… Но я ничего не могу с этим поделать. Прошло уже почти два месяца, но так и не удается свыкнуться с этой мыслью. Она продолжает разъедать меня. Я боюсь не успеть… Понимаешь? — девушка снова коснулась губами лица молодого человека и с улыбкой взглянула на него. — Какой же ты у меня красивый… Я до сих пор влюблена в твои глаза. Иногда мне кажется, что я схожу с ума… Разговариваю со снимком. Но это уже все не важно. Скоро я приду к тебе… Осталось совсем недолго.
***
— Джентльмены, кофе, — Себастьян вошел в гостиную с подносом, на котором царственно восседали хрупкие фарфоровые чашки с бодрящим ароматным напитком, и поставил его на письменный стол около дивана.
— Себ, ты же знаешь, что у меня серьезные проблемы с давлением. Моя жена категорически против, чтобы я злоупотреблял такими напитками, — поморщил нос Ларри и вжался в спинку дивана, словно его донельзя напугал один лишь внешний вид кофе, и он пытался провалиться сквозь землю, лишь бы аромат этого напитка не осел на его одежде.
— Боишься, что твоя женушка учует аромат столь замечательного напитка на твоих белоснежных зубах? — усмехнулся детектив и плюхнулся рядом с мужчинами на диван, оказавшись посередине. — Эх, давно я не проводил вечер в такой замечательной компании.
— Полностью с тобой соглашусь, Себ, — поддакнул Ларри и, не выдержав, схватил свою чашку кофе и практически залпом выпил бодрящий напиток, не обращая внимания на то, что тот даже не успел хорошенько остыть. — Прости, любимая.
— С тобой еще не все потеряно, — удивленно посмотрел на него Себастьян и любезно взял из его рук пустую чашку, так как Ларри явно забыл, что та все еще находится у него и вот-вот лопнет в сжатых мужских ладонях. — Расслабься. Здесь все свои.
— Тебе звонила Татьяна?
— Нет, — отрицательно покачал головой Себ и устало взглянул на Джорджа, который без разрешения закурил, молчаливо смотря куда-то в сторону, так и не проронив ни слова. — После больницы она испарилась… Снова. Она любит это делать. Но потом всегда находится. Но… Не в самом лучшем расположении духа.
— Ты на пару с ней разгадывал загадку того пропавшего на юге судна, должен уже привыкнуть к ее выходкам. Она надежный человек.
— В этом я с тобой соглашусь. Мы начали работать с ней совершенно случайно. Она даже не собиралась становиться детективом, но после того случая с рыболовным судном в ней что-то поменялось. А после знакомства с Эрваном ее рассудок совершенно помутился, она стала абсолютно иным человеком.
— Я до сих пор не могу понять, Себ. Кем был этот Эрван?
— О нем можно говорить слишком много. Не хватит даже вечера, — хмыкнул Джордж и слегка пригубил свое кофе, после чего снова зажал зубами сигарету, хитро поглядывая по сторонам, словно его забавляла эта ситуация.
— Ну, я слышал об этом человеке лишь мельком. Знаю лишь, что Татьяна не опознала его тело и устроила из этого самый настоящий скандал, который просочился даже в прессу.
— Это да, — засмеялся Себ. — Шумиха тогда была большой, особенно в нашем отделе. Но ее матери удалось утихомирить дочь, благо тогда та была способна на подобное. И после Татьяна была насильно заперта в уютной квартире вместе с мужем, которого она ненавидит всем сердцем, что видно даже невооруженным глазом. Но Татьяне все же удалось написать пару статей про Эрвана, где она поливала всех и вся грязью. Но особой популярности ее материал не снискал, после войны такие истории особо не увлекали читателя. Это сейчас можно из подобного сделать сенсацию. А тогда… Эх. Эрван умер в неподходящее время.
— Потом Татьяна решила обвинить меня в том, что случилось, — произнес Джордж и резко потушил сигарету в пепельнице. — Мы с ней после этого очень плохо общались. Благо пару лет назад удалось наладить отношения.
— Ты обязан сказать спасибо «призрачному фотографу», ведь благодаря этому негодяю вам удалось помириться с Татьяной.
— Помириться… — проворчал тот, скрестив руки на груди. — Просто пообщаться. Уже того взаимопонимания, что было у нас при жизни Эрвана не было и не будет. Поезд ушел. Слишком далеко ушел.
— Понятно. И она пытается доказать, что он жив? Но ведь это абсурд. Я просто не понимаю, что ей движет. Ведь ты, Джордж, знал Эрвана дольше всех. Ты просто не мог ошибиться. Я бы понял ее, если бы тело было в ужасном состоянии, что даже опознать невозможно. Но ведь парень умер от обычной испанки, — негодующе сказал Ларри.